Книга Единственная смертная для вампира, страница 5 – Айрин Валери

Это не было параноидальным ощущением — я выросла в доме, где за тобой действительно могли следить из каждой трещины в стене. Это было физическое давление на затылок, холодное, как пальцы мертвеца. Знакомое каждому, кто хоть раз оказывался в прицеле чьих-то глаз.

Я резко села на кровати.

— Доброй ночи, — сказал Себастьян, сидя в кресле у окна.

Лучи солнца слабо светили ему прямо в лицо, и в этом свете его кожа казалась мраморной — прекрасной и пугающе неподвижной. В руках у него был мой молитвенник. С серебряным крестом на обложке. Он вертел его с видом существа, которое держит в руках святыню и не знает — то ли поцеловать, то ли сжечь.

— Ты как здесь оказался? — я натянула одеяло до подбородка. Я помнила, что закрыла дверь. И задвинула засов. — Дверь была заперта.

— Балкон, — Себастьян кивнул в сторону окна, за которым чернела бездна. — Ты забыла закрыть его. … Я не удержался.

Я не забывала. Но, что-то подсказывало, что спорить с ним бесполезно.

— Зачем ты здесь?

Он положил молитвенник на столик и улыбнулся. Та же идеальная улыбка, что и вчера. В уголках его губ мелькнуло что-то острое.

— У меня есть хорошая новость и плохая. С какой начать?

— С плохой, — решила я поиграть с ним в эти игры.

— Плохая: из графства фон Штайль, украли человека.

— Что?!

— А хорошая, — Себастьян поднялся, поправил очки и направился к двери, — ты переезжаешь ко мне. Немедленно! Собирайся у тебя двадцать минут.

Он вышел.

Я осталась сидеть на кровати, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

— Чтоб ты сгнил в земле, по которой ходишь, Себастьян фон Карш, — прошептала я в пустоту.

Но внутри, где-то глубоко, под рёбрами, шевельнулся страх.

* * *

Лилия стояла перед зеркалом в своей комнате, сжимая в ладонях подол платья, которое успела надеть, обычное, серое, то в котором она посетила школу в первый день. Остальные вещи так и остались лежать на кровати — свёрнутые, но не убранные в чемодан.

— Госпожа, вас ждут внизу, — тихо сказала горничная и скрылась за дверью.

Лилия глубоко вздохнула и вышла.

В холле, у мраморной лестницы, стояли двое. Отец — прямой, холодный, с руками, сцепленными за спиной. И рядом с ним — Себастьян. Её новоиспечённый жених. Он смотрел на неё спокойно, почти равнодушно.

— Я не успела собраться, — сказала Лилия тихо, но в тишине холла её голос прозвучал отчётливо.

— Твои вещи привезут завтра, — ответил отец. Ни тени сожаления. Ни капли тепла. — Ступай.

Это прозвучало не как прощание, а как приказ. Лилия поджала губы и начала спускаться. Каждая ступенька отдавалась в груди глухим ударом.

Себастьян шагнул вперёд и молча подал ей руку. Она положила ладонь на его локоть — он оказался твёрдым, как камень. Они вышли во двор, и холодный утренний воздух ударил в лицо.

Во дворе её ждал сюрприз.

Две кареты. Обе запряжённые, обе с закрытыми дверцами, с кучерами на козлах.

— Зачем так много? — спросила Лилия, оборачиваясь к Себастьяну.

— Много не мало, — улыбнулся парень, затем кивнул слуге, и тот свистнул — пронзительно, по-свойски.

Из-за угла дома вылетел чёрный конь. Крупный, горячий, с развевающейся гривой. Себастьян, не спрашивая позволения, подхватил Лилию за талию и в одно движение поднял в седло.

Он посмотрел на её испуганное лицо, в глазах блеснула небольшая грусть, которую парень прикрыл улыбкой.