Книга Авдотья Никитична и молодой некромант Вадим Егоров, страница 36 – Айрин Валери

Через короткое время «Жигуль» подпрыгнул на последнем ухабе, скрипнул подвеской и остановился у знакомой опушки. Вадим огляделся и сразу понял, куда Авдотья его привезла — к избушке кикиморы, за заветной книгой.

— Айда, — бодро скомандовала бабка, открывая скрипучую дверцу. — Узнаем, как изгнать её. И дело с концом. А то покоя она не даст тебе, а ты — мне!

Они двинулись по знакомой тропинке. Девушка-призрак шла следом, опустив голову. Её полупрозрачная фигура едва колыхалась, словно сотканная из утреннего тумана. Вадим вдруг осознал, что больше не боится её. Напротив, в груди разливалась тихая жалость. Где‑то в глубине души он наконец понял, почему так трудно давались ему опыты с призывами.

Он боялся призраков — он боялся себя. Своей силы, которую не умел контролировать, своих способностей, казавшихся безумием. Ведь никто больше не видел духов — даже Авдотья. И никто не мог ему помочь.

Теперь же он ясно видел: это те же самые люди, только лишённые телесной оболочки. Они так же печалятся, боятся, тоскуют, ищут покоя… И нуждаются в помощи не меньше живых.

Избушка кикиморы стояла на краю поляны, окружённая причудливо искривлёнными деревьями. Авдотья толкнула скрипучую дверь и вошла первой, громко топая сапогами.

— Мара! Ты где, голубушка? — крикнула она в полутьму горницы.

Но в избе было пусто. Только паутина серебрилась в углах да пылинки танцевали в лучах лунного света, пробивавшихся сквозь маленькое окошко.

Авдотья, ничуть не смутившись, положила на старый стол несколько карамелек — свой неизменный дар кикиморе — и направилась к массивной книжной полке в углу. С трудом вытащив увесистый фолиант в потрепанном кожаном переплёте, она с грохотом водрузила его на стол.

— Ну-ка, посмотри… — сказала она Вадиму.

Вадим кивнул и принялся хлопотать у старинной книге. Призрак тем временем тихо присел на лавку у стены, всё так же опустив голову, она была так же печальна.

— Чаго пялишься, читай! Как изгнать покойного, — строго приказала Авдотья, постукивая пальцем по столу.

Вадим вздохнул, взял зеркало, которое с прошлого раза никто не трогал — оно так и лежало тут, покрытое тонким слоем пыли. Он поднёс его к глазу, задержал дыхание и осторожно дёрнул за едва заметную нить, которая связывала глаз.

Око рефлекторно сжалось от прикосновения, а когда открылось, при виде своего отражения зрачок закатился назад.

В тот же миг книга сама собой распахнулась — ровно на той странице, которая была нужна. Вадим невольно отшатнулся.

— О, признала тебя! — воскликнула Авдотья, хлопая в ладоши. — Ну надо же, как быстро! Тоды в следующий раз без зеркальца открывай. Раз она в тебе хозяина увидела, то не убьёт.

— Авдотья, вы что, серьёзно? — Вадим с недоверием посмотрел на бабку. — Вы же сами говорили: кого первого увидит, того и убьёт!

— Дак это я говорила ещё до того, как она хозяина признает — да признает ли вообще! При мне такое в первый раз, — Авдотья с гордостью похлопала книгу по корешку, словно это был живой зверь. — Видать, уважает она тебя теперьча.

— А если вы ошибаетесь? — голос Вадима дрогнул.

— На этот случай у Мары живая вода была, — бабка махнула рукой в сторону полки. — Правда, не протухла ли за такой долгий срок…— она задумалась.

Вадим бросил на Авдотью укоризненный взгляд — в нём читались упрёк, и недоверие. Он глубоко вдохнул и склонился над раскрытой книгой.