Книга Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона, страница 29 – Ева Кофей

Всё это время я стояла между кроватью и письменным столом. Но после его слов сделала шаг вперёд, поправила выбившуюся на лицо светлую прядку волос и спросила:

— Вам правда нужно моё сочувствие? Моё внимание? Моя ласка? Няню для кого вы вызвали в свой мир? Для своих племянников или для себя самого?

Он улыбался нахально, но в этой улыбке было чуть меньше уверенности и чуть больше мрака, чем обычно.

Атмосфера сгущалась. Нас тянуло к друг другу. Он вроде как поддавался слабости. И ладно бы ещё это, ладно бы ему приходилось — бедному и несчастному! — бороться только с собой, со своим мнением о попаданках с Земли, так ведь кроме этого в противостояние приходится вступать даже со мной.

А ведь как было бы приятно, если бы я была согласна на всё.

Меня можно было бы удобно во всём обвинить и одновременно насладиться мной.

Но жизнь не сказка. Она давала весьма и весьма неприятный отпор. В моё лице.

— Ты прекрасно знаешь, что я сделал. И прекрасно знаешь, что моё внимание к тебе — всего лишь последствия. Временные.

Я сделала ещё один маленький шажок. Только чтобы показать наглому дракону, что я не боюсь. Хотя боялась, конечно, до чёртиков.

— И вы прекрасно отдаёте себе отчёт. Ваше мнение о человечках не изменилось, ваш разум не затуманен — по крайней мере, сейчас. Но вы предпочитаете закрыть на всё глаза, забыться. Как удобно. Как часто вы предаёте себя и свои же постулаты, ради сиюминутного удовольствия?

Это игра ничем не отличалась от той, которой меня научил сам же Девил, когда разговаривал с Резергардом. Взять заявление или поведение человека и объяснить ему по косточкам, что это на самом деле значит.

Это, между прочим, больно слышать.

Никому не нравится, когда их ловят на противоречиях.

Но я недооценила дракона. Он побледнел заметно, затем поднялся с постели рывком, схватил меня за плечи, прежде чем я смогла отступить, посмотрел в глаза.

Я не отводила взгляда. Сердце колотилось бешено. Мне казалось, что Девил раз за разом силой сжимал его своей огромной горячей ладонью.

— Ещё немного, — сказал он просто и холодно, так что меня пробрали мурашки, — и я решу, что ты совершенно не подходишь на роль той, кого можно будет оставлять с моими племянниками. Глупо. Глупо так разговаривать с тем, в чьих руках твоя бестолковая жизнь.

Он правда разозлился.

Потому что даже не добавил игривое и пресловутое «мышка».

Ему было не до игр… А я смотрела на него и не понимала, где с ним горячо, а где холодно. Что-то его злило, что-то веселило. Закономерность найти непросто. Противоречий в драконе масса.

Что же в его бедовой голове?

— Знаете, — сказала я, неприятно, но голос всё же слегка подрагивал и сипел от недосыпа, — что сбивает романтический настрой? Что не оставляет следа от похоти?

Он не ответил, но удивился такому повороту разговора.

— Рациональность, — продолжила я. — Мысли о неправильности, о разумности происходящего, о морали. Этому всему не место в спальне, не так ли? Но ведь и вы не в покоях своей любовницы. Я собираюсь стать няней для ваших племянников. Меня вполне устраивают условия и заработок. Кстати, сколько платить будете? — не выдержала и усмехнулась. — В любом случае, здесь вы найдёте лишь это. И при желании иного… сбитый настрой — это неприятно. Но это горькая таблетка, которую надо проглотить, мой дорогой драгар, ведь вы сами говорили, что вам нужна няня, а не…