Книга Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона, страница 32 – Ева Кофей

— Слишком много болтаете, — отрезал Девил. — Идёмте. Претендентка номер семь и без вас разберётся. Я вернусь через полчаса, позавтракаешь с детьми, раз уж я обещал, — сказал это мне и ушёл, выдворив всю честную компанию.

Правда, я успела услышать очередное ехидство Умы: «Слышал, как он её называет? «Претендентка номер семь… В постеле так же к ней обращается? Это же очень длинно…»

Дальше послышалось рычание и громкий цокот.

Пегас понеслась подальше. Вот нахалка! Вела она себя, словно была бессмертной.

Впрочем… ей, как куанте малышки Поппи, должно быть, позволено больше, чем остальным.

— Ты хотя бы не заговоришь? — спросила у котёнка. Он мяукнул в ответ.

Обычный на первый взгляд, короткошёрстный, худощавый, большеглазый. Таких по пять штук на каждый дворик в моём мире.

— А, знаешь, — решила я, — можно попробовать осчастливить и тебя и Чарли. Но для этого нужно принять ванну, провериться на блох и других паразитов. Понятно?

Котёночек в ответ только жалобно мяукнул.

Наверное, я уже начинала сходить с ума…

Я выглянула в коридор, поймала там совсем ещё молоденькую служанку и попросила её принести еды для котёнка. Желательно отварного мяса без специй.

Как всегда я не была уверена, что меня не отправят куда подальше с такими требованиями, но служанка в ответ лишь судорожно закивала и поспешила на кухню.

Видимо, даже претендентки на должность няни имели здесь какой-то вес.

Быть может, в глазах дракона я и была бесправным существом, но со стороны так не выглядело. Жила я в комнате, которая могла бы принадлежать какой-нибудь ханум. И смотрели на меня будто бы так же.

Кстати, нужно записать! Ещё вчера я приметила блокнот и перьевую ручку. Найдя письменные принадлежности, я написала:

Ханум — что-то вроде леди.

Куант — что-то вроде животного-помощника или фамильяра.

Я могла писать и говорить на местном языке, но трудности вызывали слова, у которых не было аналога в моём мире.

Вспомнив ещё одно такое, я написала:

Кевлара — странная статуя, которая тут всё решает.

Повторила новые слова пару раз про себя и отложила блокнот в сторону. Очень жаль, что тут не было никаких курсов по спец. подготовке попаданок к новой жизни. Но оно и понятно: такие как я — редкость.

А ещё нас весьма и весьма недолюбливали.

Ну и ладно. Кому нужно одобрение от драконов, которые дальше своего носа не видят? Даже не догадались сменить рацион для ребёнка, у которого болел живот! Точнее, наверняка догадывались, что это нужно было сделать. Просто упирались. Хотели побыстрее получить «нормального» дракона. Изверги!

Метка начала вновь неприятно ныть. Я дотянулась до неё пальцами, погладила, будто это могло унять боль. Затем подошла к зеркалу, окинула себя задумчивым взглядом.

Когда связь спадёт, дракон будет смотреть на меня с презрением, как это и должно было быть изначально?

Даже если я буду вести себя самым лучшим и приличным способом? Даже если буду идеальной няней для его племянников? Даже если мой моральный компас будет безупречно вести вперёд?

Что-то неприятное и холодное от этой мысли завозилось в подреберье.

Мне должно быть всё равно. И, наверное, будет. Ему будет отвратительно. А мне всё равно. Нужно только перетерпеть.

Я приказала себе не думать об этом.

Всё-таки странная сумятица в мыслях и чувствах из-за одного нахального мужчины — это низкая цена за новую жизнь, за здоровое тело и возможность помочь невинным детям.