Книга Ведьма в истинном не нуждается!, страница 110 – Ника Цезарь

Вздрогнув, я судорожно вжалась в изголовье, страх вязко потянулся по телу, скидывая оковы сна. Я заорала, но быстро поняла, что не издаю и звука. Пыталась ещё, открывала рот, но в ответ тишина.

Фигура уверенно приближалась, пока я всё пыталась кричать. Перекатившись на другую сторону кровати, рванула к окну, ведь где-то там помощь. Но была перехвачена поперёк талии, а мою шею незамедлительно кольнуло тонкое холодное железо, и я моментально провалилась в небытие. Последнее, что мне запомнилось, был скулеж Финика и звук падения его небольшого тельца.

* * *

Я с трудом выныривала из сна. Тело налилось свинцом, словно я не легла пораньше спать, а всю ночь разгружала вагоны. Руки скрутило тяжестью, они затекли. Шмыгнув, я повернула голову, разлепив глаза.

Рассвет. С другой стороны, совсем с другой. Резко дёрнув головой, поняла, что я в гостиной, но как тут оказалась?!

Тело не слушалось, и с каждой секундой мне становилось всё страшнее и страшнее. Жуткий сон, что мне снился, принял совсем другие очертания.

— Финик, — хриплым каркающим голосом позвала лисёнка, — мой милый… как же так?

А в ответ тишина. Горячие слёзы покатились по вискам, теряясь в волосах.

Медленные скрипучие шаги, словно набат, разрывали сознание. Он приближался со спины. Я не видела его, но чувствовала каждой клеточкой кожи его медленный изучающий взгляд. Вот он — виновник моей неподвижности.

Скосив глаза на своё тело, поняла, что на мне идеальное платье цвета изумрудной листвы. Оно мягкой волной укутывало ноги и спадало на пол, словно я была… цветком.

— Я думал, что ты поймёшь, примешь игру, но ты оказалась бесхребетной курицей. Похоже, что все женщины нашего вида такие. Мягкие, податливые, без хватки хищника. Вы — жертвы по своей натуре, и ничто это не изменит. Вы вновь и вновь ищете мужчин, чтобы жить за их плечами, причём вам не важны их моральные качества, лишь бы было тепло и уютно. Я ведь посчитал, что это судьба, когда ты вывалилась на задний двор подышать воздухом. Девчонка-то ещё билась, и ты попробовала её отстоять, но не вышло. Я удачно стёр тебе воспоминания, тебе срочно потребовались сильные эмоции, чтобы заполнить пустоту от изъятого, — бархатный тембр его голоса проникал глубоко в сознание, раня, — я даже импульсивно отправил ту девчонку тебе.

Я действительно не прониклась расследованием, мне было жаль девушек, но я посчитала, что каждый должен заниматься своим делом. И как бы судьба не заставляла меня вновь и вновь сталкиваться с этой грязью, я упорно вылезала на берег, а, оказывается, со мной хотели играть…

— Я в такие игры не играю. Если ты хотел узнать, какими могут быть такие женщины, как я, то нужно было сказать, мы бы обсудили. Знаю парочку, что с удовольствием с тобой сыграли бы, но, боюсь, в схватке с ними ты явно был бы не на равных. Они бы тебя размазали.

— Злить того, в чьих руках твоя жизнь — глупо.

— Разве я злю? Веду беседу, провожу анализ фактов. Ты выбрал не равного игрока первоначально, а теперь недоволен. Глупо, это твой просчёт. Ты злишься? — еле сдерживая слёзы, ровным голосом проговорила я, при этом судорожно размышляя, как выбраться из этой патовой ситуации. — Можем обсудить причины. У меня масса свободного времени.

— А у меня его нет. Захотел поболтать, задержался, но на этом всё.