Книга София: тернистый путь феи, страница 74 – Мари Мэй

— Даниэль, покажи мне свою магию! Какая она? — этот вопрос мучал меня давно, и сейчас я не могу промолчать.

— София, я не… Не могу… Это слишком сложно!

— Но почему? Что мучает тебя? Я же вижу!

Он ничего не отвечает и становится каким-то грустным. Мы подходим к беседке и садимся на скамейку. Даниэль смотрит мне в глаза, словно ища поддержки. Что-то не дает ему покоя, мучает, не позволяя радоваться жизни.

— Даниэль, мне ты можешь сказать! Я пойму! Не держи все в себе, не скрывай от меня! Что за камень у тебя на душе? Почему ты никогда не снимаешь эту перчатку? Даже сейчас, ночью! Расскажи! — не знаю даже, откуда у меня такая решимость.

— Хорошо, София! Я все тебе расскажу. Расскажу о том, о чем не говорил никому. Между нами не должно быть секретов! — едва уловимая грусть пробегает по его лицу, но он улыбается и, глядя в ночное небо, берет меня за руку.

Небо все больше наливается темнотой, а кузнечики почти замолкают, словно затаив дыхание в ожидании страшной тайны.

— Я говорил тебе, что у моей бабушки был редкий дар. Она тщательно это скрывала, не желая, чтобы моей отец хоть как-то соприкасался с магией. О ее способностях в замке не знал никто, кроме старого слуги по имени Николя — ее доверенного лица. Как ни старайся, а кто-то все равно должен знать.

Мой отец женился, невестка бабушке очень нравилась, но, когда родился я… Бабушка сразу поняла, что дар никуда не пропал. Моего младшего брата, родившегося на два года позже, это почему-то обошло стороной.

Когда я немного подрос, стал замечать у себя странную способность. Если вечером я сидел в детской, а няня не успевала зажечь свечи, стоило мне подумать, и они загорались сами. Меня это забавляло, а бабушку приводило в ужас. Она пыталась объяснить мне, что не стоит так играть, но я был слишком маленьким… К сожалению, она ушла слишком рано, не успев объяснить мне многих вещей. Кое-что мне рассказал тот слуга уже после того, как я…

— Что же произошло? — хочу спросить, но решаю не перебивать Даниэля. Вижу, что рассказ дается ему с трудом.

— Мне было десять, а Александру — восемь, когда мы однажды решили поиграть в западной башне. Там есть несколько нежилых комнат, где хранятся старые вещи, наряды, вышедшие из моды, рыцарские доспехи. Мы с братом любили там играть. Туда редко кто-то заходит, и можно делать все, что хочешь. Николя в тот день приглядывал за нами, он тоже был в той комнате.

Окна в башне совсем узкие, и свет туда почти не проникает. На каменных стенах, вместо привычных светильников со свечами, факелы. Но кто же зажжет их, если в ту башню никто не заходит? За окном стояла поздняя осень, темнело рано, холодный дождь злобно стучал в окно. В башне было сыро, темно и прохладно. Уже почти стемнело, но мы с братом не хотели возвращаться, потому что были слишком увлечены игрой. Прячась за огромными щитами, мы изображали рыцарей.

Николя пытался нас образумить, обещал на ужин что-то вкусное, но мы его не слушали.

— Даниэль, а зажги вон тот факел! — крикнул Александр, который привык к моей способности и не считал ее чем-то странным.

— Да запросто! — я лишь протянул руку и представил, что факел, до которого я мог добраться разве что забравшись на спину слуге, загорелся сам.

Факел мгновенно вспыхнул, и комната озарилась ярким светом. Мы продолжили играть. В углу комнаты ютился крошечный камин, которым не пользовались много лет. Становилось все прохладнее, и я решил, что надо бы согреться…