Книга Гадалка и скептик, страница 70 – Алиса Калинина

Погрузившись в состояние мечтательного транса, он растопил камин и, глядя на разгорающееся пламя, подумал, что и его жизнь, как этот камин была холодна и темна. Пока не было его Ани.

«Никого не хочу обидеть, но насколько мне известно, чтобы дети появились, нужно совершить определенные действия», — задумчиво произнес Штольцев II.

Яков усмехнулся. Действительно, за проблемами он забыл, что любовь души и разума, не закрепленные любовью тела, еще не есть Любовь в полном смысле слова. «Вот-вот, а то Ваша молоденькая ведьмочка еще подумает, что ей чего-то недодают, сядет на метлу и… будете розочки раскладывать в одиночестве». Как всегда Штольцев II был прав. Яков только представил в своих объятиях чувственную, отзывчивую, такую желанную Анну, и дыхание сразу перехватило.

Ему мучительно захотелось прямо сейчас, прямо здесь, не откладывая ни на минуту, ни на секунду залюбить свою женщину до полного изнеможения. Заставить ее стонать и просить пощады, стонать и просить не останавливаться.

Словно прочитав его мысли, Анна появилась на пороге с подносом с приготовленным ужином. Яков забрал его, поставил на столик, и взяв любимую за руку, подвел поближе к камину. Как зачарованная, она смотрела в его лицо и отблески пламени не могли скрыть другое пламя, которое открыто читалось в глазах Якова.

Медленно он снял с нее водолазку и ожидающе посмотрел: «Примешь вызов?» Она без слов вступила в игру, неловко освобождая его от джемпера. Он расстегнул крючки и отбросил в сторону изящную кружевную вещицу, чуть не задохнувшись от вида безупречной груди, которая просто идеально соответствовала его ладони. Еле сдержавшись, чтобы не начать ласкать ее, предоставил Анне следующий ход.

Майки или футболки на нем не было, поэтому ей ничего не оставалось, как расстегнуть пуговицу и снять с него джинсы, проводя руками по его мускулистым бедрам.

Ее джинсы тоже оказались на полу. Дальше действовать должна была Анна. Она в нерешительности посмотрела на Якова. Несмотря на то, что они спали в одной постели, несмотря на близость, которая у них была, Анна еще не прикасалась к любимому руками… там и собственно не видела. Видя ее смущение, Яков не стал провоцировать ее и сам освободил себя и Анну от последних преград.

Чувствуя себя пещерным человеком, он, как драгоценную добычу, уложил ее на большую медвежью шкуру у камина. Руками и губами он страстно ласкал каждый сантиметр любимого тела, наверстывая упущенное за долгие годы холода и одиночества. Из груди Анны вырывались короткие полувздохи, полувскрики, каждый из которых все сильнее нарастающее желание делал почти болезненным, невыносимо острым.

Его рука жарко прошлась по внутренней стороне нежных бедер и медленно, словно испытывая, скользнула между ее ног. Громкий и сладостный стон любимой женщины был ответом на все его прошлые сомнения. Созданная для него, она так пылко отзывалась на каждое касание, что Якову просто снесло крышу. Понимая, что больше сдерживать себя не в состоянии, он накрыл ее своим телом и медленным уверенным движением вошел в нее, неосознанно стремясь раз за разом проникнуть как можно глубже. При этом он порывисто целовал уже припухшие губы, жадно впивался в шею, возможно оставляя жаркие отметины. Страсть закружила их с такой силой, что окружающая реальность перестала существовать. Они перенеслись в другое измерение, где нет ничего вокруг, только это безумно прекрасное единение, полнейшее слияние созданных друг для друга тел и душ.