Книга Беглая целительница для дракона, страница 118 – Виктория Серебрянская

Не помню, как я дошла до своих покоев. Бесконечный и нервный день вылился в свинцовую усталость. Голова кружилась и было как-то нехорошо. Возможно, это был «вздох бездны», резкая смена давления перед бурей, помноженная на физическую и психологическую усталость. Или… все-таки тот самый чай... Но Марта ведь пила его первой… Да и Тильда чувствовала себя прекрасно. Наверное, это все паранойя. Высплюсь, и все будет снова хорошо. Возможно, даже завтра проснусь и узнаю, что Райкер и его люди вернулись…

Последняя мысль улыбнула.

— Крэй, — я остановилась у двери в свою комнату и посмотрела на телохранителя. Ветеран выглядел измотанным, старая рана на ноге явно давала о себе знать на смену погоды. — Иди отдыхать. Нам обоим нужны силы. А со мной все будет хорошо. Я до утра не выйду из комнаты.

— Да, леди Илена, — ветеран серьезно поклонился. — Спите спокойно. Мышь не проскочит. — Караулка в этой башне, этажом ниже. Там сегодня дежурят мои ребята. Если что — только крикните, в каменном колодце голос далеко летит. А дверь заприте покрепче.

Я благодарно кивнула. Это было привычно и спокойно. Крэй не навязывал своего присутствия, но я знала, что он рядом.

Пожелав ветерану приятного отдыха, вошла в комнату. Тяжелая дубовая дверь закрылась, отсекая меня от внешнего мира. Подрагивающими пальцами я нащупала массивный железный засов и с трудом задвинула его. Металл лязгнул, даря обманчивое чувство безопасности. Почти сразу с той стороны двери раздались глухие неровные шаги — Крэй ушел к себе.

Свечу зажигать не стала — сил хватило только на то, чтобы стащить сапоги и рухнуть на кровать прямо в платье. В голове шумело, но за окном царила абсолютная, мертвая тишина. Ни единого порыва ветра, ни привычного поскрипывания флюгера — только гулкая, ватная пустота, в которой звук моего собственного дыхания казался оглушительным. И это безмолвие, а еще теплое одеяло, которое я натянула поверх одежды, убаюкивало лучше любой колыбельной. Несмотря на плохое самочувствие, я засыпала с торжествующей мыслью, что Арман там, в старой часовне, мерзнет в полном одиночестве, тщетно ожидая моего появления. Эта маленькая победа стала последним, что я осознала перед тем, как окончательно провалиться в темноту.

Сон был глубоким и абсолютно черным. Ни снов, ни образов — просто провал в пустоту…

Я пришла в себя от странного ритмичного звука. Стук-стук. Стук-стук. Каждый этот звук отзывался в висках тупой, пульсирующей болью, а во рту было так сухо, словно я неделю брела по пустыне. К горлу подступала мучительная тошнота, и меня нещадно трясло.

Сначала я подумала, что Кьельберг рушится, отсюда и звук. Но под спиной было не жесткое ложе, а что-то мягкое, пахнущее пылью и старой кожей. А когда я с усилием разлепила глаза, в них ударил показавшийся запредельно ярким, но на самом деле очень тусклый свет фонаря, раскачивающегося где-то над головой. Резкий свет отозвался в черепе серией коротких, болезненных вспышек.

Я попыталась сесть, но у меня ничего не вышло. Тело было каким-то ватным, непослушным, словно чужим. К тому же обнаружилось, что руки у меня связаны — не грубо, шелковым шнуром, но достаточно крепко. Что за?..

Настоящий животный ужас нахлынул на меня тогда, когда я, с трудом сфокусировав взгляд, увидела напротив себя Армана де Вера. Аристократ сидел совершенно спокойно, кутаясь в дорожный плащ, и листал какую-то книгу, словно мы были на прогулке в парке.