Книга Беглая целительница для дракона, страница 122 – Виктория Серебрянская

Но как оказалось, это были еще не все мои беды. В этот миг, в миг, когда я в полной мере осознала всю глубину проблемы, Арман вдруг подался вперед, привлекая мое внимание, и в его глазах блеснул странный, лихорадочный огонь.

— Но есть и третий путь... дорогая Илена, — вдруг искушающе обронил он. Так, что мне резко захотелось подобрать юбки. Чтобы не касаться де Вера. Не измазаться в его грязи. Но я не успела даже дернуть связанными руками, как лорд продолжил: — Я могу уничтожить это письмо раньше, чем его найдут... или представить дело так, будто вас похитили силой. Я могу дать вам защиту, которую не даст маркиз. Подумайте. Стать женой инспектора короны — куда завиднее, чем быть раздавленной в жерновах между двумя лордами, которым на вас наплевать.

От осознания услышанного, я перестала дышать. Настолько абсурдно звучало то, что только что произнес де Вер. Смотрела на него и не верила своим ушам. Он предлагал мне... сделку? Прямо здесь, в карете, которая могла в любую минуту превратиться в нашу общую могилу? Или я что-то неправильно понимаю?

На какой-то миг верх во мне взяла Илена: испуганная, забитая аристократочка из обнищавшей семьи. Вот она в полной мере понимала, что ждет нас с ней, если маркиз д’Артуа добьется своего. Брак, ссылка в отдаленное поместье и скорая смерть, чтобы мерзавец д’Артуа остался вдовцом. Освободился от неудобной, опороченной жены и при этом на законных основаниях завладел рудником. В понимании этой девочки шанс выжить был, если я выйду замуж за Армана. Он казался Илене более мягким по сравнению с маркизом. А вот прагматичная Елена, медик, успевший повидать безнадежных больных, прекрасно понимала, что Арману тоже не с руки иметь в супругах ту, о которой в салонах Вельдентара шепчутся, будто она принимала в спальне мужчину до брака. Де Вер такой же аристократ, как и д’Артуа. И грязное пятно на репутации ему ни к чему. Это элементарно. А Арман терпеливо выжидал, пристально наблюдая за моим лицом, пока я «дойду до кондиции», пока отчаяние выжжет во мне волю к сопротивлению.

Карету снова тряхнуло, и на этот раз раздался отчетливый хруст оси. Снаружи взвыл ветер, перекрывая все звуки, снежная крошка била в окно кареты уже с такой силой, что временами казалось, она выбьет стекло. Магия Армана пасовала перед «белым адом».

Я непроизвольно повернула голову и покосилась на Марту: в свете раскачивающегося вместе с каретой фонаря она выглядела белой, как привидение. И ее губы непрестанно шевелились: кажется, бывшая камеристка уже в полной мере осознала, в какой встряла переплет. Но на этот раз, пронеслась в голове злорадная мысль, боги предательницу не услышат...

— Кажется, ваш «третий путь» ведет прямиком в сугроб, лорд де Вер, — процедила я, чувствуя, как внутри, вопреки всему, просыпается злая, ледяная решимость. — И, если мы сейчас сдохнем, ваше письмо так и останется лежать в пустой комнате как памятник вашей глупости.

Арман явно не ожидал таких слов от сломленной, как ему казалось, девицы. Он нахмурился:

— Не говори ерунды, Илена! И вообще, следи за языком! Я намного снисходительнее маркиза д’Артуа. Но даже мое терпение не вечно…

— И что вы мне сделаете? — скатилось едкое с языка еще до того, как я подумала, что я делаю. Дразнить Армана, сидя со связанными руками вместе с ним в ограниченном стенками кареты пространстве, было глупо.