Книга Беглая целительница для дракона, страница 145 – Виктория Серебрянская

В гостиной были гораздо заметнее следы запустения. Неприятно пахло пылью и дорогими, но приторными духами матушки. На каминной полке сиротливо пустовали места, где раньше, судя по памяти этого тела, стояли фамильные серебряные подсвечники — видимо, уже ушедшие к скупщику...

— Илена, объяснись немедленно! — леди де Вальер, остановившись возле окна, попыталась вернуть себе властный тон, хотя ее руки заметно дрожали. — Почему ты вернулась с лордом-протектором? Где Арман? Маркиз д’Артуа ждет твоего приезда со дня на день! Контракт давно готов...

— Армана де Вера не будет, — перебил ее Райкер, делая шаг вперед. Его голос прозвучал как удар обуха по голове. — Королевский инспектор проявил непростительную глупость, решив отправиться через горные перевалы в разгар зимней бури. Горы не прощают подобных ошибок.

Воспользовавшись моментом, пока говорил Райкер, я окинула родственников еще одним, гораздо более пристальным и внимательным взглядом. Моя матушка, виконтесса де Вальер стояла у окна напряженная, но все такая же безупречно причесанная, с фарфорово-бледным лицом и поджатыми губами, в строгом вдовьем платье. Филипп, мой младший брат, по ее примеру не стал садиться, замерев у ближайшего к окну кресла. Родственники словно провели между мной и собой невидимую демаркационную линию. Я хмыкнула про себя: несмотря на новый, щегольской наряд, брат выглядел паршиво. Воротничок надетой под камзол рубахи был помят и выглядел несвежим, под глазами залегли темные тени, а пальцы, которыми он судорожно цеплялся за мебель, заметно подрагивали. Мать и брат ждали новостей. Но явно не тех, которые я собиралась сообщить.

После слов Райкера одну долгую, почти бесконечную секунду в комнате висела тишина. Но постепенно понимание проступало на лицах матери и брата, в глазах. Брат издал тихий, задушенный звук и судорожно оперся на спинку кресла, возле которого остановился, войдя в гостиную.

— Он... он погиб? — Филипп с трудом выдавил эти слова, глядя на Райкера с суеверным ужасом. — Но... Илена... долги. Маркиз д’Артуа... у него наши векселя. Если ты не... если мы не отдадим рудник, он уничтожит нас! Он посадит меня в долговую яму, а матушку лишит титула и дома! Ты обязана...

— Довольно, Филипп, — тихо, но так твердо оборвала его я, что брат мгновенно осекся, захлопнув рот. — Прекрати истерику. Ты ведешь себя недостойно мужчины и главы дома.

Я замолчала, давая время Филиппу и матери осознать услышанное, взять себя в руки. Ибо мои слова, а скорее тон, которым они были сказаны, произвели неизгладимое впечатление: родня не меньше минуты изображала из себя выброшенных на берег карпов, позабыв про этикет и приличия.

— Мы здесь как раз для того, чтобы решить этот вопрос, — вдоволь насладившись изумлением на лицах родни, я аккуратно поправила складки своего простого дорожного платья, как бы подчеркивая серьезность сказанного. — И решать его мы будем на наших условиях. Райкер...

Стоило мне лишь назвать его по имени, Райкер сделал один короткий шаг вперед, слегка наклонив голову к моему брату. Его глаза на миг вспыхнули чистым золотом, а голос, низкий, рокочущий, пробирающий до костей, заставил Филиппа буквально съежиться.

— Твои долги перед маркизом, мальчик, меня не интересуют, — ледяным тоном произнес лорд-протектор. — Ты можешь проигрывать свои камзолы и репутацию кому угодно. Но рудник и Илена де Вальер больше не имеют к твоим глупостям никакого отношения. Земли Илены отныне находятся под прямым протекторатом Кьельберга. А сама она возвращается на Север как моя невеста и будущая хозяйка моих владений. И любой, кто попытается предъявить на нее или ее имущество права... будет иметь дело со мной.