Книга Беглая целительница для дракона, страница 155 – Виктория Серебрянская

Райкер бросил на них один-единственный взгляд — холодный, предупреждающий, лишающий воли. Филипп мгновенно замер, а матушка лишь крепче сжала веер, не смея сделать навстречу ни шага. Они остались стоять у крайнего ряда резных скамей, безмолвные свидетели чужой силы. И виконтесса так и не нашлась что сказать.

— Мы готовы, святой отец, — ровно произнес Райкер, приближаясь к алтарю.

Мы встали перед согбенным жрецом, и под высокими, уходящими в полумрак арками зазвучал его тихий, певучий голос. Половины слов я не понимала, да это и было неважным. Жрец окропил наши ладони прохладной водой из чаши белого камня — капли заискрились на солнце, стекая на гладкий темный мрамор и смывая все былые невзгоды. Затем соединил наши руки над алтарем, и Райкер бережно, но крепко сжал мои пальцы. Его ладонь дышала невероятным, живым жаром, который мгновенно заполнил меня до самых кончиков пальцев, даря уверенность и абсолютный покой.

— Клянешься ли ты, Райкер Грейвс, оберегать и чтить Илену де Вальер как свою законную супругу, делить с ней тепло очага и холод зимних ночей, пока Бездна не поглотит этот мир?

— Клянусь, — низкий голос Райкера вибрировал под сводами храма, заставляя мое сердце сладко замирать.

— Клянешься ли ты, Илена де Вальер, войти в его дом хозяйкой, делить его ношу и хранить верность пред ликом Света?

Я посмотрела в его золотые глаза. В них больше не было зверя — только бесконечная, глубокая нежность мужчины, которому я безраздельно вверяла свою судьбу в этом чужом, пугающем мире.

— Клянусь, — твердо ответила я.

Жрец опутал наши запястья широкой золотой лентой, скрепляя союз. И в этот миг сквозь стеклянный купол храма пробился первый настоящий, яркий луч летнего солнца. Он упал прямо на алтарь, заставляя молочный шелк моего платья искриться, а на скулах Райкера на мгновение тускло, едва заметно блеснула обсидиановая чешуя.

Когда все закончилось, и мы развернулись, чтобы покинуть храм, матушка и Филипп все еще стояли у крайнего ряда скамей. Виконтесса смотрела на меня, и в ее взгляде впервые за всю мою жизнь не было ни раздражения, ни холодного превосходства. Только глухой, почти суеверный страх. Кажется, она, наконец, поняла. Не то, что я стала женой лорда-протектора. И даже не то, что отныне за моей спиной стоит дракон. Она поняла нечто куда более важное: дочь, которую она столько лет считала удобной разменной монетой, больше никому не принадлежала.

Я задержала на них взгляд лишь на мгновение. Мне не было их жаль. Райкер уже распорядился назначить матушке и Филиппу содержание, достаточное для спокойной и достойной жизни. С долгами брата тоже разберутся его люди. Быстро, без лишнего шума и ненужной огласки. Они не останутся без крыши над головой и не окажутся на улице. Но и распоряжаться моей судьбой больше никогда не смогут.

Филипп проживет свою жизнь в Вельдентаре, постепенно растрачивая последние остатки юношеского легкомыслия. Матушка до конца дней будет бережно хранить воспоминания о временах, когда имя де Вальер еще что-то значило в столичных гостиных. Их мир останется прежним. А мой, наконец, изменился. Я больше не была испуганной девушкой, запертой в чужом теле и чужой жизни. Я больше не была удобным способом расплатиться по долгам. Я больше не была чьей-то собственностью.