Книга Беглая целительница для дракона, страница 49 – Виктория Серебрянская

Ремонт, о котором говорила Тильда, явно уже закончился. И Райкер Грейвс стоял ко мне спиной, опершись руками о каменные зубцы. Я с огромным удивлением отметила, что на нем не было плаща — только кожаный колет поверх рубахи, словно мороз его не касался. Темные волосы, выбившиеся из хвоста, словно обезумевшие плети хлестали мужчину по плечам. Что он мог там увидеть, что так пристально смотрел вдаль, не замечая ветра и холода?..

Я сделала шаг. Еще один. Ветер уносил все звуки, но лорд словно почувствовал меня. Или учуял. А прежде, чем он обернулся, я ощутила его аромат. Сквозь острый запах льда и снега пробился густой, горячий запах раскаленного обсидиана и горьковатой янтарной смолы. Это был запах силы, которая не боится зимы.

— Вы на редкость упрямая женщина, леди Илена, — произнес он, не поворачивая головы. Голос был тихим, но каким-то чудом он не утонул в вое ветра. — Я приказал вам отдыхать. Что заставило вас карабкаться наверх в метель и ночь?

— Врачи не подчиняются приказам, когда у них остаются неоконченные дела, лорд-протектор, — я подошла почти вплотную, так, чтобы не пришлось перекрикивать вой обезумевшего ветра, мечущегося над стеной. И ветер, словно в отместку, почти сразу попытался сбросить меня вниз.

Райкер среагировал мгновенно: выбросил руку и обнял меня за талию, страхуя от падения. То ли от мгновенного острого страха, то ли это этого изучающего взгляда сердце заколотилось о ребра как ненормальное. Лорд медленно повернул голову и изучил мое лицо. Его собственное выглядело бледным, в глазах плясало холодное золото, а на щеке темнело пятно. Он посмотрел на мой заснеженный капюшон, на мои дрожащие от холода губы.

— Упрямая женщина. Любое дело вполне могло подождать до утра.

Сама не знаю как, но каким-то образом я ощущала, что он на меня не сердится. А раз так…

— Не могло, — выдохнула хрипло. — Это очень важно. Нам нужно поговорить прямо сейчас.

Метель все усиливалась. Ветер бил в лицо с такой яростью, будто сама крепость пыталась стряхнуть нас со стены — двух упрямцев, посмевших задержаться на ее краю. За зубцами ревела тьма, и казалось, стоит сделать шаг — она с радостью примет в себя. Колючий снег резал кожу, забивался под капюшон, перебивал дыхание. Пальцы коченели от холода. Ветер выл так, будто о чем-то предупреждал. Или оплакивал заранее.

Мне приходилось почти кричать, чтобы начальник крепости услышал меня сквозь этот рев. Но в голове даже тени мысли не мелькнуло предложить спуститься вниз.
Потому что, если я не скажу этого сейчас — я уже не скажу никогда.

Райкер не отпускал мою талию, давая мне так необходимую опору. Как будто она была единственной по-настоящему надежной защитой в этом безумии ветра и льда. И даже сквозь одежду я чувствовала, как от его тела исходит волна сухого жара, согревая все вокруг и не давая мне окончательно превратиться в ледяную статую.

— Вы спросили, что заставило меня карабкаться сюда, — я заставила себя поднять голову, встречаясь с его золотым взглядом. Снежинки таяли на его ресницах, превращаясь в крошечные капли. — Вы ведь и сами уже догадались, лорд Грейвс. В Кьельберг не едут за славой. Сюда бегут, когда за спиной не остается ничего, кроме пепла.

Райкер чуть сузил глаза, но промолчал. Только его пальцы на моей талии едва заметно сжались. Он ждал. А я... Решиться подняться сюда было куда проще, чем довериться совершенно постороннему мужчине. Я и в прошлой жизни не особо страдала доверчивостью, Вельдентар же и вовсе отбил у меня желание доверять.