Книга Инкуб на сессию, страница 108 – Аника Ледес

— Температура, — соврала я. — Голова болит. Горло.

Софи посмотрела на меня долгим взглядом. Я чувствовала, что она не верит, но пока решает, стоит ли лезть с расспросами.

— Ладно, — сказала она наконец. — Ешь апельсины. Витамин С.

Она плюхнулась в кресло напротив, взяла апельсин и начала чистить. Я смотрела на неё и думала о том, что через несколько часов пойду в Гильдию, где, возможно, меня сотрут в порошок. А Софи будет сидеть, пить чай и даже не вспомнит, что у неё была подруга Лея.

— Ты чего такая кислая? — спросила Софи, заметив мой взгляд. — Температура мучает?

— Ага, — соврала я. — Мучает.

— Ну, бывает, — философски заметила она, отправляя дольку апельсина в рот. — Кстати, про Анну рассказать?

— Давай, — кивнула я, радуясь, что можно сменить тему.

— Она с ума сошла окончательно, — начала Софи с явным удовольствием. — Представляешь, вчера решила, что ей скучно лежать на диване, и решила начать стоять на голове. Чтобы, цитирую, «кровь к мозгу приливала и мысли быстрее думались».

— На голове? — переспросила я. — С гипсом?

— Ага. Пабло чуть инфаркт не получил, когда зашёл в комнату и увидел это чудо. Она стоит, гипс торчит вверх, а сама говорит: «Дорогой, подай мне книгу, я читать собралась».

Я фыркнула. Представила Анну с гипсом, стоящую на голове посреди гостиной, и не смогла сдержать улыбку.

— А бабушка? — спросила я. — Нашла испанского любовника?

— О, про бабушку отдельная песня, — оживилась Софи. — Нашла. Представляешь? Хавьер, тридцать пять лет, инструктор по танцам. Познакомились на её курсах испанского, он там подрабатывает вечерами. Теперь она ходит на танцы два раза в неделю.

— Бабушка — огонь, — сказала я, как обычно. Но это была правда. Не бабушка была просто великолепна.

— Это точно, — вздохнула Софи. — Папа ругается, говорит, что она позорит семью. А бабушка в ответ: «Не фантазируй, дурачок. Никому мы не нужны в этом мире, кроме самих себя. Лучше займись своей жизнью, а не за моей следи».

— А Хавьер что?

— Хавьер в восторге, — усмехнулась Софи. — Говорит, что бабушка — самая страстная женщина, которую он встречал. А бабушка ему: «Мальчик, это только начало».

Я рассмеялась. Реально рассмеялась, впервые за последние сутки. Софи довольно улыбнулась.

— Вот, — сказала она. — Ешь апельсины и радуйся, что у тебя нет такой родни.

— Моя родня тоже та ещё, — сказала я, вспоминая маму с её вечными претензиями.

— Ну, мама у тебя ещё ничего, — отмахнулась Софи. — Строгая, но справедливая. А вот мои... — Она махнула рукой. — Ладно, я побегу. У меня ещё куча дел. Ты тут выздоравливай давай. Если что — звони.

Она чмокнула меня в щёку, накинула пальто и ушла. Дверь закрылась, и в квартире снова стало тихо.

Я посмотрела на часы. Четыре часа дня. Через три часа мне нужно быть у здания Гильдии.

Я встала, приняла душ, оделась. Чёрные джинсы, тёплый свитер, удобные ботинки. Никакого макияжа, никаких украшений. Я шла на войну, а не на свидание.

В семь вечера я стояла перед знакомым особняком на улице Святого Михаила. Здание ГИС выглядело таким же неприметным, как всегда — старая штукатурка, тёмные окна, никаких вывесок. Только люди (не люди) входили и выходили, не обращая друг на друга внимания.

Я огляделась. Альтаира пока не было. Зато был кое-кто другой.