Книга Инкуб на сессию, страница 15 – Аника Ледес

Он не договорил, но я уже представила картину: этот несчастный, с рожками и хвостом, дрожащий в углу... Бедолажка.

— И что, — спросила я, отодвигая контракт, — вы будете меня учить? А я буду вас… обнимать за это? Как по расписанию? Раз в день? По талончикам?

— Нет-нет! — он замотал головой, и я могла поклясться, что у него на макушке на секунду дрогнул воздух. — Это… это по потребности. С моей стороны. И по желанию — с вашей. Я не могу требовать. Я могу только… просить. Или… или надеяться, что вы сжалитесь. Если я буду полезен.

Он сказал это с такой убийственной искренностью, что у меня внутри что-то ёкнуло. Не знаю, нормально ли, что инкуб вызывает желание закутать его в плед и напоить чаем? Наверное, нет. Но именно это я сейчас и чувствовала.

Я продолжила читать дальше. «Правовые последствия и условия расторжения».

И мой взгляд упал на пункт 14.7.

Я перечитала его дважды, чтобы убедиться, что не ослышалась внутренним голосом.

«По окончании действия контракта, во избежание нарушения Статута о Сокрытии, с клиента (Заказчика) стандартной процедурой снимаются воспоминания, связанные с магической составляющей оказанных услуг и личностью Исполнителя. Процедура проводится уполномоченным специалистом ГИС, является безболезненной и не наносит ущерба остальным когнитивным функциям. Заказчик сохраняет результаты, достигнутые в рамках контракта, но теряет воспоминания о процессе их достижения и об участии в нем Исполнителя».

Я подняла голову и посмотрела на него.

— А, ну да, логично, — пожала я плечами. — Чтобы я потом всем подряд не рассказывала, что меня учил инкуб. Типа подписка о неразглашении, только радикальная.

Риэль, который явно ожидал совсем другой реакции — возможно, возмущения, криков, битья посуды — оторопело заморгал.

— Вы… вы не против? — осторожно спросил он.

— А какая мне разница? — я действительно не понимала, чего он так напрягся. — Буду я тебя помнить или нет. Я сейчас тебя вообще первый раз вижу. Мы не друзья, не родственники. Ты — исполнитель, я — заказчик. Оказал услугу, получил оплату, разбежались. Все по-честному.

Он смотрел на меня с каким-то странным выражением. Облегчением, что ли? Но тут же спрятал глаза и закивал.

— Да-да, вы правы. Это стандартная процедура.

Я дочитала контракт до конца, отмечая про себя, что никаких особо кабальных условий там вроде не было. Забавно, но документ, составленный потусторонними существами, оказался куда прозрачнее, чем договор аренды моей квартиры.

— Только вот тут непонятно, — ткнула я пальцем в раздел «Методы воздействия». — «Разрешенные техники: фасилитация когнитивных процессов, мягкая стимуляция нейронных связей, создание благоприятного эмоционального фона».

— Это как перевести на человеческий?

Риэль оживился. Тема магии, судя по всему, была ему гораздо привычнее, чем тема соблазнения.

— Я могу… усиливать вашу концентрацию. Немного ускорять запоминание. Создавать вокруг вас поле спокойствия, чтобы вы не паниковали перед экзаменами. Это не запрещено — это как… как легальный допинг. Без изменения личности. Без принуждения. Просто помогаю мозгу работать чуть эффективнее.

— И какие побочки? — насторожилась я.

— Головная боль, если переусердствовать, — честно признался он. — Но я буду аккуратен.