Книга Инкуб на сессию, страница 36 – Аника Ледес

— ... «неоновый бункер»? Это ваше описание?

— Я пыталась быть креативной, — сказала я, чувствуя, как нелепо это прозвучало.

Камень на груди был теплым. Я дышала ровно. Не потому что мне было все равно — мне не было все равно, я дико боялась, — но страх был где-то далеко, приглушенный, как радио, играющее в соседней комнате.

— Креативность, — медленно произнес декан, — это прекрасно. Но дизайн — это не только креативность. Это умение решать задачи клиента. Это понимание психологии восприятия. Это знание материалов, технологий, норм безопасности. Ваша работа не показала ничего из этого.

Он отложил папку и посмотрел на меня в упор.

— Почему вы вообще пошли на этот факультет, Матье?

Это был опасный вопрос. Вопрос, на который у меня не было готового ответа. Я могла бы сказать «потому что люблю красивые вещи» или «потому что не поступила на архитектуру», или «потому что мама сказала, что надо иметь профессию». Все это было правдой. Но не всей правдой.

— Потому что однажды, — сказала я медленно, — я зашла в кафе. Обычное кафе, ничего особенного. Но там было такое освещение — теплый свет, мягкие тени, лампы под старину... И я вдруг поняла, что дизайн зависит не только от стиля, но и от света. Обычный стул становится уютным креслом. Обычная чашка кофе — чем-то особенным. Я сидела там и думала: «Я хочу так уметь. Я хочу создавать такие места».

Декан слушал, не перебивая.

— Я не умею, — сказала я честно. — Пока не умею. Я смотрю на работы других студентов и понимаю, что они видят то, чего не вижу я. Они знают, как расположить свет, чтобы подчеркнуть форму. Я просто... ставлю лампы куда попало. Но я хочу научиться. Правда хочу.

Тишина.

— Ваша успеваемость за три года, — сказал декан, — ниже средней. У вас сплошные пересдачи. Даже сейчас долги по трем предметам. Преподаватели жалуются, что вы не сдаете работы в срок, а когда сдаете — делаете это кое-как.

Я молчала.

— И все же, — продолжил он, — никто из них не говорит, что у вас нет способностей. Профессор Шен отметил «интересное цветовое решение, испорченное технической безграмотностью». Профессор Альтаир — «хорошая интуиция, слабая база». Доцент Берти — «есть вкус, нет дисциплины».

Он снял очки и протер их.

— Вы понимаете, что я хочу вам сказать?

— Что меня не отчисляют? — осторожно предположила я, сведя брови домиком.

— Я хочу сказать, — он снова надел очки, — что вы не безнадежны. Но времени у вас почти не осталось. До конца семестра два месяца. Вам нужно сдать три хвоста и защитить итоговый проект. Если вы его снова завалите — комиссия будет непреклонна.

— Я сдам, — сказала я, подтвердив свою решимость аж двумя кивками.

— Уверены?

— Да.

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Я не отвела глаз. Камень на груди грел кожу, но дело было не только в нем. Я вдруг поняла, что действительно этого хочу. Не просто «не быть отчисленной». А научиться. Сделать нормальную работу. Доказать — себе, маме, этому сухому старику за столом, — что я могу.

— Хорошо, — сказал декан. — Я даю вам шанс. Сходите в деканат, напишите заявление на индивидуальный план. И принесите мне к следующему понедельнику план вашей итоговой работы. Не эскиз — концепцию. Тематические исследования, цветовую палитру, обоснование решений. Сделаете — продолжите обучение. Нет — сами понимаете.