Книга Инкуб на сессию, страница 69 – Аника Ледес

Он помолчал. Пламя свечи дрогнуло, хотя сквозняка не было.

— Спокойствие, — сказал он наконец. — Когда вы рядом, мне спокойно. И тепло. И... хорошо. Просто хорошо. Я не знаю, как объяснить.

— Попробуй.

Он протянул руку через стол. Ладонью вверх. Я смотрела на неё и думала, что будет, если я коснусь.

— Можно? — спросил он.

Вместо ответа я положила свою руку на его ладонь.

Его пальцы сомкнулись вокруг моих. Тёплые. Сухие. Осторожные.

— Закройте глаза, — сказал он.

Я закрыла.

— Дышите.

Я вздохнула.

— Ещё.

Ещё один вдох. Медленный, глубокий. И вдруг я почувствовала то, что он описывал. Спокойствие. Такое полное, всеобъемлющее, будто я лежу на тёплом песке и слушаю волны. Тепло разливалось по груди, спускалось в живот, согревало пальцы ног. Никакой тревоги, никаких мыслей о дедлайнах и пересдачах. Только тишина и свет.

— Ого, — выдохнула я.

— Получается?

— Очень даже.

Я открыла глаза. Он сидел напротив, смотрел на меня, и в его взгляде было столько нежности, что у меня перехватило дыхание.

— Риэль, — тихо прошептала я.

— Да?

Я не знала, что хотела сказать. Что-то важное. Что-то, что крутилось на языке, но не могло сформулироваться.

Вместо этого я потянулась к нему.

Через стол, через свечу, через этот дурацкий барьер из учебников и конспектов. Его лицо было близко. Очень близко. Я видела каждую ресницу, каждую тень на его коже. Чувствовала его дыхание на своих губах.

Ещё миллиметр.

— Лея, — сказал он вдруг. Голос у него был хриплый, сбившийся. — Не надо.

Я замерла.

— Что?

— Не надо, — повторил он, нахмурив брови. — Пожалуйста.

Он отодвинулся. Убрал руку. Свеча дрогнула и погасла сама собой. В комнате стало темно и пусто.

— Почему? — спросила я. Голос звучал глухо, будто не мой.

— Вы забудете меня, — сказал он тихо. В темноте я с трудом различала его лицо. — Когда контракт закончится, вы забудете всё. Меня, наши разговоры, эту свечу, этот вечер. Всё.

— Я знаю.

— А я не забуду, — сказал он. — Я буду помнить каждую минуту. И если сейчас... если мы... я не смогу потом. Понимаете? Я не смогу жить с этим, зная, что для вас я просто стёрт, что меня для вас нет.

Он помолчал. В темноте было слышно его дыхание — неровное, сбившееся.

— И это не только про память, — добавил он ещё тише. — Если я позволю себе... если мы переступим эту черту, пока действует контракт — это будет нарушением. Я не имею права так рисковать. Вами. Нами. Тем, что у нас есть.

Я молчала. Внутри всё кипело — злость, обида, непонятно на кого. На него? На себя? На дурацкий контракт?

— Вы заслуживаете кого-то, кто останется, — сказал он. — Кого-то, с кем можно строить будущее. Матис, например. Он нормальный. Человек. Он может дать вам то, чего я не могу.

Я встала. Так резко, что стул едва не опрокинулся.

— Спокойной ночи, Риэль.

— Лея...

— Я сказала — спокойной ночи.

Я ушла в спальню и захлопнула дверь. Не хлопнула — именно захлопнула, с глухим стуком, который должен был сказать всё, что я не могла выразить словами.

В комнате было темно. Я упала на кровать и уставилась в потолок.

Что это было? Что я делала? Почему я вообще полезла к нему? Он прав. Полностью прав.

Но почему тогда внутри так больно?

Я перевернулась на бок. Потом на другой. Потом на живот, уткнувшись лицом в подушку.

За стеной было тихо. Риэль не двигался, не ходил, ничего не делал. Просто сидел там, в темноте, и молчал.