Книга Инкуб на сессию, страница 72 – Аника Ледес

— Ты умеешь печь печенье?

— По рецепту, — скромно сказал он. — Там ничего сложного. Мука, масло, сахар, ваниль. И немного терпения.

Я взяла печенье. Оно было тёплым, рассыпчатым и невероятно вкусным.

— Риэль, — сказала я с набитым ртом. — Это потрясающе.

— Я просто следовал инструкции, — сказал он, но по его довольному виду было понятно, что комплимент приятен.

— Завтра экзамен по истории искусств у Альтаира, — напомнила я, дожёвывая печенье. — Ты можешь... Ну, поделиться удачей, как в прошлый раз?

— Конечно, — сказал он. — Я пойду с тобой и подожду в коридоре.

Утро началось с того, что Риэль выглядел ещё более нервным, чем я.

Он собрал мне сумку с ручками, водой и шоколадкой. Он проверил, взяла ли я студенческий. Он два раза спросил, выучила ли я билеты, хотя сам же меня вчера гонял по ним до посинения.

— Риэль, — сказала я, когда он в третий раз попытался поправить мне воротник. — Успокойся. Это я иду на экзамен, не ты.

— Я знаю, — сказал он, но его хвост метался по квартире, как бешеный. — Я просто... волнуюсь. Профессор Альтаир очень строгий. Он никому не ставит выше тройки просто так.

— Откуда ты знаешь?

— Я изучал преподавательский состав, — признался Риэль. — Когда мы начинали готовиться. Альтаир — самый сложный экзаменатор на вашем курсе. У него проваливаемость пятьдесят процентов.

— Спасибо за позитив, — буркнула я.

— Я просто хочу, чтобы вы были готовы, — сказал он. — И ещё... буду держать за вас кулаки.

— И хвост? — усмехнулась я.

— И хвост, — серьёзно кивнул он.

Мы вышли из дома.

В университет пришли за пятнадцать минут до экзамена. Аудитория профессора Альтаира находилась на втором этаже — большая светлая комната с высокими потолками, старыми партами и доской во всю стену. У дверей уже толпились студенты.

— Ну все. Я пошла, — сказала я, останавливаясь, и желудок скрутило от нервов. — Ты где будешь ждать?

— Здесь, — сказал Риэль, указывая на скамейку в конце коридора. — Я буду здесь.

— Спасибо. Постараюсь не опозорить своего репетитора, — пообещала я.

Он улыбнулся — робко, но тепло. Я оставила его у скамейки и вошла в аудиторию вместе с остальными.

Внутри уже сидело человек двадцать. Кто-то лихорадочно листал конспекты, кто-то шептался, кто-то просто смотрел в одну точку, переживая свой страх в тишине. Я нашла свободное место у окна и села, пытаясь унять дрожь в коленках.

Профессор Альтаир ещё не пришёл. Его стол был пуст, только стопка бумаг и неизменная чашка для чая ждали своего хозяина.

Я посмотрела в окно. Во дворе университета суетились студенты, светило солнце, и жизнь казалась такой нормальной и спокойной. А здесь, в этой аудитории, сейчас должно было случиться что-то страшное.

Дверь открылась.

Вошел профессор Альтаир. Сухой, подтянутый мужчина лет пятидесяти с аккуратной седой бородкой и пронзительным взглядом, от которого хотелось спрятаться под парту. На нём был идеально выглаженный костюм, как и всегда.

Он прошёл к своему столу, сел, окинул взглядом аудиторию. Тишина стала абсолютной.

— Начинаем, — сказал он. — Сейчас вы тянете билеты и садитесь готовиться. На подготовку — двадцать минут.

Один за другим студенты подходили к столу, тянули билеты и возвращались на места. Кто-то сразу начинал писать, кто-то сидел с отсутствующим видом, переваривая тему. Когда подошла моя очередь, сердце колотилось где-то в горле.