Книга Инкуб на сессию, страница 75 – Аника Ледес

Из неё вышел Альтаир.

Он увидел нас. Остановился. Посмотрел на Риэля долгим, тяжёлым взглядом.

— Риэль, — сказал он. — Зайди.

— Сейчас? — выдохнул Риэль.

— Сейчас.

Риэль побелел. Я сжала его руку — он даже не заметил.

— Я... да, профессор, — сказал он севшим голосом.

Альтаир кивнул и скрылся за дверью аудитории, из которой только что вышел. Риэль сделал шаг, споткнулся на ровном месте, чуть не упал, выровнялся и поплёлся за ним, как на эшафот.

— Я здесь, — крикнула я ему вслед. — Если что — кричи.

Он обернулся, попытался улыбнуться, вышло жалко. Дверь за ним закрылась.

Я осталась в коридоре одна. Села на подоконник, достала телефон, но смотреть в него не могла — в голове крутилось только одно: «Альтаир — его бывший профессор. Альтаир, который трижды его заваливал. Альтаир, который сейчас решает, вызывать инспекцию или нет».

Минута. Две. Пять. Десять. Двадцать.

Я уже начала вставать, чтобы начать ломиться в дверь, когда телефон вдруг завибрировал.

Я машинально глянула на экран — и замерла.

«Привет! Свободна сейчас? Хотел показать наброски по проекту. Может, заскочишь ко мне?»

Матис.

Сообщение висело уже два дня — я совсем забыла про него в этой суматохе с экзаменом и Альтаиром. А следом — ещё одно, отправленное сейчас:

«Лея, не хочешь сходить со мной в ресторан в воскресенье? Уютное место недалеко от набережной. Ответь, как сможешь:)»

Я уставилась на экран. Палец завис над кнопками.

Воскресенье. Ресторан. Матис.

Я представила этот вечер. Свечи, вино, его улыбку.

А потом представила Риэля. Как он будет сидеть дома один, готовиться к своей переаттестации, грызть учебники и поглядывать на дверь. Как его хвост будет нервно подрагивать. Как он будет делать вид, что всё в порядке, хотя на самом деле...

Чёрт.

— Лея?

Я подняла голову. Риэль стоял в дверях кабинета. Живой. Целый. С озадаченным выражением лица.

Я сунула телефон в карман и подлетела к нему.

— Ну? — выдохнула я. — Что он сказал? Вызывает инспекцию? Лицензию отзывает? Тебя же не утилизируют?

— Что? — Риэль моргнул. — Нет. То есть... он сказал, что я дурак.

— Это я и без него знаю.

— Что моя магия всегда была нестабильной, но в этот раз она сработала... правильно.

— Правильно? Крылышки?

— Он сказал, что вы смеялись, — сказал Риэль, и в его голосе появилось что-то странное — то ли недоверие, то ли робкая надежда. — Во время экзамена. И это помогло вам расслабиться. И ответить. И что в этом, возможно, и есть моё призвание.

— Призвание?

— Он сказал, что я никогда не буду инкубом категории А, — сказал Риэль. — И что это нормально. Что я могу быть... другим. Помогать людям не через страсть, а через... ну, через смех. Через тепло. Через то, что у меня получается.

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

— То есть он тебя похвалил?

— Он сказал, что я идиот, но не безнадёжный, — поправил Риэль, и в его голосе послышалась робкая гордость. — Это от него высшая похвала. Он сказал, что я должен готовиться к переаттестации. И что шанс у меня есть.

Я выдохнула. Так шумно, что Риэль вздрогнул.

— Пошли отсюда, — сказала я, хватая его за руку. — Пока он не передумал.

Мы вышли из университета. На улице светило солнце — такое же наглое, как всегда, от которого приходилось щуриться. Я зажмурилась и подставила лицо лучам.