Книга Танец с хищником, страница 68 – Колин Ви

И это я думала, что у меня жизнь дерьмовая? Да я в розах жила по сравнению с этими двуликими.

Собралась с мыслями и наконец поймала то самое чувство — безрассудную храбрость на грани безумия.

— Ну всё! Хватит себя жалеть, пора делами заняться! — Я повернулась к Лире и искренне ей улыбнулась. — Ты знаешь, где моя семья?

— На Земле. Их Архонт первыми отправил.

— Тогда решено! Мы возвращаемся на Землю! — уверенно приказала я своей магии.

Всё произошло как в прошлый раз: искры, разрыв — и вот перед нами дверь моего подъезда. Испещрённая наклейками от жвачек и объявлениями о съёме квартир, она вызвала у меня вздох облегчения.

— Родимая! — умилилась я этой жертве молодёжи и, схватив Лиру за руку, шагнула в портал.

Меня будто разрывало пополам.

Я получила всё, чего хотела, — всё, ради чего ворвалась в другой мир. Сашка была дома, рядом с мамой и младшей сестрой.

Я узнала об оборотнях столько, что могла бы написать не одну сотню книг. Этого хватило бы, чтобы заработать кучу денег и вытащить свою семью из этого города. Туда, где живут особые. Где на людей не так давят двуликие и с ними хотя бы считаются. Ведь именно так я и планировала с самого начала, не так ли?

Больше не скакать по паркету, а по ночам подрабатывать помощником главного биолога на заводе.

У меня в кармане была мечта почти каждого жителя нашего городка. Мне удалось вытянуть золотой билет.

Казалось бы, теперь можно зажить спокойной жизнью и обо всём забыть. Только легче отчего-то не становилось. Я не хотела спокойно — уже нет…

Руки и ноги холодели от одной мысли, что я могу больше никогда не вернуться туда, где острова связаны мостами, а на страже стоят големы. Где у оборотней бывают милые ушки на макушке, а воздух слушается одного движения пальца. Где магия так плотно вплетена в жизнь, что слово «технология» кажется чем-то древним и пыльным.

И главное — туда, где живёт один невыносимый блондин. Тот самый, для которого я стала целым миром. Как и он для меня.

Пока я вела сама с собой этот спор, мои родные терпеливо отвечали нагине на все вопросы про наш быт и заваривали чай с трубочками с заварным кремом.

Мы устроились за маленьким кухонным столом, накрытым цветастой скатертью, а сверху — плёнкой, чтобы не пачкалась. Всё было до смешного обычным: родная кухня, чай, сладости, тихие голоса.

Если бы не нагиня за столом и не мысль о том, что где-то там Каэль проходит последнее испытание.

Я кусала губы и усиленно вспоминала все условия прошлых испытаний. Что-то не вязалось.

Если я всё ещё здесь и меня не затянуло в лабиринт, как всех участников, значит, было какое-то условие, о котором я не знала.

В то, что я больше не участник турнира, не верилось. Я ведь слышала, как Каэль сказал, что напоит богов своей кровью, лишь бы меня больше не затягивало в лабиринт.

А что, если он отдал слишком много? Что, если попал на последнее испытание уже обессиленный?

Эта мысль непрошено ворвалась в голову и взбаламутила всё внутри. Теперь я больше ни о чём не могла думать — только об ослабевшем волке. Щебетание за столом превратилось в белый шум.

Я ушла в воспоминания, прикусила щёку изнутри и попыталась не сорваться в сожаления. Переживаниями за Каэля я ничего не решу.

А вот если вспомню все символы, которые гуляли по лабиринту, — особенно те, что обозначали условия испытаний, — то, уверена, узнаю что-то важное.