Книга Танец с хищником, страница 70 – Колин Ви

И в кого она такая?

За открытым окном пели птицы, ребятишки с весёлыми криками играли в салки, а маленький шпиц заливался лаем и тоже явно рвался кого-нибудь погонять.

А у нас на кухне было так напряжённо, что воздух можно было резать тупым ножом.

Девочки смотрели то на меня, то на маму. На лице Лиры отпечатались грусть и переживания за своего опекуна. Сашка думала о своём, но по взгляду было ясно: она всё понимает и тщательно взвешивает, чью сторону занять.

А младшая просто всегда была за меня — даже когда я была не права.

Поэтому и сейчас она, не раздумывая, быстро встала и обняла меня со спины, умоляюще посмотрев на маму.

— Каэль меня спас от смерти! Всегда обо мне заботился и вас вернул домой в целости и сохранности! — не выдержала я и выкрикнула.

Вот как всегда. Только я пытаюсь быть милой, как характер сам выскакивает и показывает всем фейерверки.

Но я быстро поняла, в кого такая. Мама тоже вышла из себя.

Она с силой хлопнула по столу и ответила так же громко:

— Он опасный двуликий, который следует одним лишь собственным интересам! Старый интриган, не способный отказаться от своих планов и считаться хоть с кем-нибудь. Белого волка интересуют только политика и забота о его мире, а все остальные для него — пешки на шахматной доске!

Она выговорила всё с таким нажимом и такой уверенностью в собственной правоте, что я на миг сама опешила и забыла, как говорить.

— Тебе следует держаться подальше от такого мужчины. Знаю… — мама тяжело выдохнула. — В таких легко влюбиться. Они берут измором, кружат голову и показывают тебе целую вселенную. А потом разбивают сердце вдребезги. Нет, Алиса. Ты и так от него много настрадалась. Чуть не умерла… Потому что рядом с такими всегда опасно. Даже если он пообещает тебе безопасность. К таким, как Архонт мира двуликих, приближаться — смерти подобно. От них сгораешь за секунды. Как от солнца.

Кажется, мама изо всех сил пыталась всё это сдерживать. Не показывать, насколько сильно за меня волновалась.

Но плотину прорвало. И сейчас в моём сердце поселилась ещё одна боль — за всё, через что прошла она.

Мама сказала почти всё правильно. За одним исключением. Сгорал он, а не я. Влюбился и жертвовал собой он, а не я.

Оглядываясь назад, я могла согласиться с мамой. Только моя родная не знала, что всё это происходило наоборот. И теперь я обязана идти за ним. Потому что такой любви больше нигде нет. Даже рядом с солнцем.

А ещё потому, что однажды, когда я была в коме, я услышала Каэля.

Его надрывный шёпот, наполненный невообразимой болью…

Его клятву:

— Лиса, любимая, вернись ко мне! Ты дороже любого престола. Дороже даже моей жизни. Обещаю прожить с тобой обычную, спокойную жизнь, как ты и хотела. Ну… Насколько я вообще способен на обычную жизнь. И больше не играть в политику… Обещаю постараюсь сделать тебя самой счастливой во всех мирах!

Тогда я почувствовала дыхание пропасти, над которой навис Каэль, — его желание быть со мной рядом и страх, что это останется все лишь его желанием.

Я тряхнула головой и вернулась к насущному. Вредно витать в своих воспоминаниях, когда столько еще предстоит.

Немного успокоилась и разгладила на столе листок с египетскими символами, который, оказывается, всё это время сжимала в кулаке. А потом тихо, но твёрдо сказала своей семье: