Книга Цветы для ведьмы, страница 52 – Фиона Моран

— Я вот, кстати, был первым парнем на деревне, — похвастался он, переводя тему. — В меня даже бабки местные были по-своему влюблены, все твердили, каков молодец, да сосватать пытались за своих внучек.

— Сосватать?

Они незаметно спустились по склону к реке. Зимний холод уже крепко сковал землю вдоль берега, на голых ветвях осел пушистый слой белого инея. Ян опустился на колени у самой кромки воды, в том узком месте, где быстрое течение еще не успело покрыться сплошным льдом, и принялся сильно оттирать их деревянные миски крупным речным песком. Вода была ледяной, она до боли обжигала кожу рук. Герда тихо села неподалеку на большой, покрытый сухим мхом валун, плотно обхватив свои колени руками и не приближаясь к воде.

— Ну да. Сватать, — он усмехнулся, не оборачиваясь, и с силой оттер присохшие остатки вчерашнего тушеного рябчика. — Это когда… — он запнулся, пытаясь подобрать самые простые слова для той, кто не знал и доли мира за пределами этой поляны. — Это когда родители парня приходят в дом к родителям девушки. С дарами, с хлебом-солью, иногда с медом. Ну, или с бражкой, если урожай выдался.

Ополоснув первую миску в ледяной воде, Ян положил ее на берег.

— И вот они сидят, говорят о погоде, хозяйстве, о житье-бытье, а потом, как полагается, отец парня говорит, мол, “у вас товар, у нас купец”.

— Что такое товар? — она нахмурилась. — Девушка — это товар?

— Да нет же, нет! — поспешно, почти с испугом сказал он, принимаясь за вторую миску. — Откуда тебе знать, что такое товар, глупая моя башка. Это просто… так говорится. Старая деревенская присказка. Означает она, что наши семьи хотят нас поженить. Создать новую семью. Договариваются между собой.

Он повернул голову и внимательно посмотрел на нее. Если в самые первые дни его пребывания на поляне, когда он только пытался заполнить тишину между ними своими бесконечными рассказами о доме, она слушала его, но взгляд ее всегда оставался совершенно пустым и отрешенным. Она словно постоянно была глубоко в своих собственных мыслях, что-то мрачно додумывая за его словами. Сейчас же весь ее взгляд изменился. Она смотрела уже не сквозь его фигуру, а прямо на него, в самые глаза. И в ее алых зрачках читалось живое ожидание. Самая что ни на есть настоящая жажда услышать продолжение этой чужой человеческой истории.

— И… они после этих слов всегда договариваются между собой? — спросила она очень тихо, подаваясь всем телом вперед на валуне.

— Чаще всего договариваются, — кивнул Ян, откладывая в сторону вторую, уже чистую миску.

Он сел на корточки у кромки воды, принимаясь с силой растирать свои покрасневшие от ледяной воды руки, пытаясь вернуть в пальцы хоть какую-то чувствительность.

— Но мы, молодые-то, тоже не из палок сделаны. Мы… — он снова озорно усмехнулся, и в его глазах на секунду блеснул прежний, деревенский веселый огонек. — … у нас свои, особые забавы есть. Когда можно друг на друга приглядеться, присмотреться без всяких сватов.

— Какие? — она с любопытством наклонила голову вбок, кончиком пальца рассеянно чертя круги на сухом мхе валуна.

— Да разные. Ну, например, на Купалу, — уверенно сказал он, но, поймав ее совершенно недоуменный взгляд, тут же продолжил: — Это такой праздник, когда через высокие костры прыгают, венки в воду пускают…