Книга Истинная для льва. Трудности оборота, страница 82 – Римма Кульгильдина

— Я не буду тебе помогать.

Сказав это, она растаяла в воздухе без следа.

В комнате повисла гнетущая тишина. У меня заныло сердце, и, не выдержав боли, я легла на Матариса, крепко его обняв. Почувствовав его ладонь на своей голове, тихо заплакала.

— Кхм, — прокашлялся Минотаврус и растерянно спросил: — Это что сейчас было? Нас отчитали как щенков?

— Как глупых, неразумных щенков, — проговорил Арис и закинул ногу на ногу.

— Лилу, я не принял бы твоей жертвы. Мы найдём другой выход, — твёрдо сказал принц. — Умирать я не собираюсь. Наоборот, планирую жить долго и счастливо вместе с тобой. Лилу, — он подцепил мой подбородок и заставил поднять заплаканное лицо. Стёр ладонью слезы и, ласково улыбнувшись, спросил: — Ты мне веришь?

Не успела я ответить, как дверь с грохотом распахнулась.

В комнату невозмутимо вплыла Сердце магии. Скрестила на груди руки и вздёрнула подбородок.

— Я передумала, — гордо произнесла она.

* * *

«С чего бы вдруг такая милость?» — подумала с неприязнью и снова уткнулась в Матариса. Первый раз в жизни мне захотелось спрятаться за мужчиной. Не лезть вперёд, никому ничего не доказывать, уйти в тень. Странные это были ощущения. Непривычные. Как будто я была готова доверить собственную жизнь другому человеку.

Нет! Не просто другому человеку, а мужчине, которого выбрала сама!

Повернула голову и прижалась щекой к груди Матариса. Уютно и мерно стучало его сердце, отдаваясь во мне сладкой истомой. Просунула ему под спину руки и обняла. Распласталась на нём. Мне стало настолько хорошо, что умела бы мурлыкать — замурлыкала. Кто бы сказал ещё несколько дней назад, что стальная леди Тайной канцелярии сложит щиты и доспехи, не поверила бы. Но сейчас мне хотелось довериться принцу, слиться с ним, разделить жизнь и судьбу.

Вдруг почувствовала, как в душе шевельнулся зверь.

— А! — вскрикнула тихо и, чуть приподнявшись, схватилась рукой за грудь.

— Что случилось? — Матарис взял в ладони моё лицо и встревоженно посмотрел в глаза.

— Мне кажется… — начала говорить, но тут же замотала головой. — Нет, нет! Этого не может быть!

— Что, Лилу! Скажи! — голос принца звучал требовательно, а взгляд окутывал заботой.

— Мне показалось, что зверь… Мой зверь… Я как будто его почувствовала, — выдавила из себя, чувствуя растерянность и страшась ложных надежд.

— Что именно ты почувствовала? — неслышно подошёл Минотаврус и наклонился, стараясь поймать мой взгляд.

— Отклик, — глянула на него коротко и снова посмотрела на Матариса. — Как в детстве. У меня в детстве так же было. Как будто зверь мягкой лапой изнутри потрогал. Подал знак, что он здесь и скоро проявится.

— Он у тебя ласковый, — нежно проговорил принц и погладил мои скулы большими пальцами. — Я так хочу снова подержать его на руках. Почувствовать под пальцами шелковистый мех. Поцеловать в чёрную пуговку носика. Пощекотать за ушком.

Он говорил, а я замерла в неудобной позе, страшась пошевелиться. Потому что с каждым его словом чувствовала, как маленькая ласка внутри, недоверчиво пошевеливая кончиком хвоста, делает маленькие шаги всё ближе и ближе.

— Помнишь, как ты сидела у меня на плече, а я скармливал тебе засахаренные орешки. Ну и влетело тогда нам от твоей мамы! Помнишь? — продолжил говорить Матарис, улыбаясь и пристально вглядываясь мне в глаза.