Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 10 – Майкл Скофилд

Эймар был тише. Он смотрел не на лицо человека, а будто за него. Слушал паузы. Замечал, когда голос и дыхание не совпадают. Если пугался, замолкал совсем. Не плакал, не спорил, просто уходил внутрь себя так далеко, что Ирсена потом вытаскивала его оттуда часами — теплым молоком, сказками без драконов и рукой на спине.

— Я не ударила Ринна, — с порога объявила Саяна.

Ирсена сняла с крюка чистую тряпку.

— Почему ты считаешь, что именно это мне нужно знать первым?

— Потому что он сейчас придет жаловаться.

Эймар тихо добавил:

— Он упал сам.

— Потому что Саяна сказала ему залезть туда, откуда он не слезет?

Дочь насупилась.

— Он сказал, что я не смогу.

— А ты?

— Смогла.

— И он полез за тобой.

— Это был его выбор.

Ниша, стоявшая у полки, фыркнула.

Ирсена посмотрела на дочь строго, но внутри ей пришлось задавить улыбку. Саяна была невозможной. Упрямой, дерзкой, острой как незаточенный нож — неаккуратной, но уже опасной.

Слишком похожей на Ровена в тот миг, когда он еще не научился прятать решения за лицом лорда.

Ирсена отогнала эту мысль.

— Руки покажи.

Саяна тут же спрятала их за спину.

— Они чистые.

— Значит, покажешь чистые.

Дочь выдержала паузу. Эймар вздохнул так, будто заранее устал за всех, и тихо взял сестру за локоть.

— Сая.

Она закатила глаза, но ладони показала.

На правой была содрана кожа. Не сильно, но грязь уже забилась в ранку.

— Это не от драки, — быстро сказала Саяна. — Это от стены.

— Конечно. Стены в Рахше часто нападают на детей.

— Мама.

— Садись.

Ирсена промыла ранку. Саяна морщилась, но молчала из гордости. Эймар стоял рядом и смотрел на пузырек с настоем. Потом вдруг спросил:

— Сегодня будет пожар?

Рука Ирсены замерла.

Ниша обернулась.

— Почему ты так сказал? — спокойно спросила Ирсена.

Эймар пожал плечами.

— Люди пахнут страхом раньше дыма.

Саяна перестала изображать равнодушие.

— Где?

Мальчик посмотрел в окно. На белую улицу, на тканевые навесы, на дальний подъемник у складов.

— Там, где большие двери. У соли.

Ирсена встала.

Не резко. Резкость пугает детей и выдает взрослых.

Она подошла к окну, отодвинула край занавески.

Сначала ничего.

Обычный полдень. Женщина с корзиной рыбы. Старик с ослом. Двое мальчишек несут ведро и спорят. Над соляными складами дрожит горячий воздух.

Потом она увидела тонкую темную нить.

Дым.

— Ниша, — сказала Ирсена.

Девочка уже схватила сумку для ожогов.

— Я с вами.

— Нет. Ты остаешься с детьми.

— Мама, — тут же сказала Саяна.

— Ты остаешься.

— Но Эймар почувствовал. Значит, это не обычный пожар.

Вот именно поэтому, подумала Ирсена.

— Саяна.

Дочь сжала губы.

Эймар молчал.

Ирсена знала это молчание. Он уже был не здесь полностью. Часть его внимания ушла туда, где дым, страх и что-то еще. Что-то, чего Ирсена не видела, но научилась уважать.

— Эймар, посмотри на меня.

Сын поднял глаза.

Серые. Не как у нее. Не как у Ровена. Свои — серые с тонким теплым ободком вокруг зрачка, который становился золотым только в опасные минуты.

Сейчас ободок уже светлел.

— Ты остаешься с Нишей, — сказала Ирсена. — Оба остаетесь.

— Там кто-то заперт, — прошептал он.

Соль на ее пальцах вдруг стала ледяной.

— Ты уверен?

Он кивнул.

Саяна сразу метнулась к двери.

Ирсена успела поймать ее за плечо.

— Стоять.

— Там кто-то заперт!

— Именно поэтому ты стоишь здесь.