Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 113 – Майкл Скофилд

Она поставила подпись.

И печать Варр.

Ровен взял перо после нее.

Не раньше.

Ниже написал:

«Подтверждаю как глава рода Таргардов, отец Эймара и Саяны и лицо, чье прежнее молчание позволило указанной лжи существовать. Требую полного расследования действий Вейры Шенн, Сарвена Улта, Элкана Морра, Даллена Раша по поддельной подписи, а также всех лиц, участвовавших в сокрытии, изменении и закрытии записей».

И подписал.

Ровен Таргард.

И поставил печать.

В глубоком архиве стало тихо.

Очень.

Даже Ардан перестал дышать громко.

Ольрид смотрел на запись так, будто видел нарушение, катастрофу и единственно правильное действие одновременно.

— Теперь копии, — сказала Ирсена.

— Да, госпожа, — прошептал он.

— Три.

Ровен добавил:

— Пять.

Ирсена посмотрела на него.

— Пять?

— Одна в крыло Варр. Одна в башню Варр. Одна в главный зал совета. Одна лекарю крови. Одна в Рахш твоему Амуну.

Она чуть усмехнулась.

— Учишься.

— Стараюсь.

Пока Ольрид и Терен готовили копии, Ирсена отошла к полке закрытых решений.

Там были годы, имена, судьбы. Сколько еще таких страниц? Сколько женщин назвали удобными? Сколько детей временно не внесли? Сколько смертей закрыли ради управления родом?

— Мы не закончим этим мою историю, — сказала она.

Ровен встал рядом.

— Нет.

— Придется открыть больше.

— Да.

— Ты понимаешь, что это может разрушить не только Вейру и Сарвена? Это может разрушить привычный способ, которым Таргарды держали власть поколениями.

— Понимаю.

— И все еще хочешь?

Он посмотрел на книгу родов.

— Нет.

Честно.

Ирсена повернулась к нему.

— Нет?

— Я не хочу разрушать дом, который должен перейти нашим детям. Но если оставить гниль в стенах, он рухнет на них позже.

Нашим детям.

Снова.

В этот раз она не поправила.

— Тогда придется вскрывать стены, — сказала она.

— Да.

— И ты будешь терять людей.

— Уже теряю.

— Власть.

— Возможно.

— Удобство.

Он посмотрел на нее.

— Его я потерял в тот день, когда понял, что ты жива.

Ирсена отвела взгляд первой.

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что звучит почти как чувство.

Он замолчал.

Потом тихо сказал:

— Оно и есть.

В глубоком архиве, среди лжи, закрытых решений, стертых имен и холодных книг, это прозвучало слишком неуместно.

И слишком правильно.

Ирсена не ответила.

Не могла.

Не здесь, не сейчас, не поверх страницы, где только что увидела, как ее детей соскоблили из мира.

Ровен не потребовал ответа.

Просто отступил на полшага.

— Прости. Не время.

— Время для правды редко бывает удобным, — сказала она, сама не понимая, зачем.

Он поднял глаза.

Но прежде чем кто-то из них сказал еще хоть слово, из дальнего ряда полок донесся шорох.

Ардан мгновенно оказался впереди с мечом.

— Кто там?

Тишина.

Потом слабый голос:

— Не бейте. Я сам выйду.

Из-за стеллажа вышел мужчина лет пятидесяти, худой, в пыльном архивном плаще. Лицо осунувшееся, губа разбита, на виске засохшая кровь.

Ольрид ахнул:

— Лоран!

Главный архивариус.

Пропавший.

Ровен шагнул вперед.

— Где ты был?

Лоран Грейст прислонился к полке, явно едва держась.

— Там, куда меня заперли, чтобы я не успел открыть вам правильную страницу.

Ардан подхватил его, не давая упасть.

Терен бросился к нему.

Ирсена спросила:

— Кто запер?

Лоран закрыл глаза.

— Ворн. По приказу… не Вейры.

Ровен напрягся.

— Чьему?

Архивариус открыл глаза.