Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 115 – Дэни Аткинс

Я проглотила ком в горле.

— Понимаю, что с моей стороны это эгоистично, и если вы решите, что в дальнейшем хотите держать между нами дистанцию, то, конечно же, буду уважать ваше решение. Но я молюсь, чтобы этого не произошло, потому что вы нужны не только мне… Коннору вы тоже нужны. Возможно, даже больше, чем мне.

Мысль о том, что я могу больше никогда не увидеть этого чудесного малыша, пронзила меня, словно кинжал, направленный в самое сердце.

— То, как он ведет себя рядом с вами… – продолжал Алекс. – То, как вы смогли найти к нему подход… В общем, больше никому этого не удавалось с тех пор, как…

«Пожалуйста, не продолжай, – про себя взмолилась я. – Не называй ее имени». Возможно, Алекс увидел растерянность в моих глазах, потому что сменил курс.

— Мы можем отмотать время назад? – спросил он. – Сможете ли вы поверить, что я больше так не облажаюсь? Вы позволите мне снова стать вашим другом?

Чтобы отказать ему в этом, нужен был куда более бесчувственный человек, чем я.

— Вы никогда не переставали им быть, Алекс. Ни на мгновение.

Я почувствовала, как сердце, учащенно бившееся в груди, понемногу начало успокаиваться.

Алекс никогда не верил в знаки или пророчества. Лиза обожала подобное и со смехом призналась, что вскоре после встречи с ним ходила к медиуму. Та подтвердила, что Лиза встретила мужчину, за которого выйдет замуж.

— В самом деле? Я его знаю? – спросил он, обняв ее и слегка прикусив шею.

Она прижалась к нему, и ее довольный вздох произвел на него более возбуждающий эффект, чем он хотел ей показать. Ему не нужно было ходить к гадалке, чтобы понять, что его поиски окончены. Он нашел ту, с кем ему суждено прожить остаток жизни.

Но теперь начали происходить вещи, которые не просто испытывали его веру, а сокрушали ее до основания. Рациональная часть сознания уже совершила огромный прыжок в неизвестность, приняв теорию клеточной памяти. Он искал подтверждения у уважаемых врачей и специалистов, которые признавали, что случаев отмечается так много, что их невозможно игнорировать, и что в этом определенно что-то есть. Но это еще не все. Казалось, что Алекс приоткрыл дверь – совсем тонкую щелочку, и теперь в нее просачивались самые разные мысли.

Был уже одиннадцатый час, и Алекс раздумывал, не посмотреть ли еще одну серию триллера, который, впрочем, не казался ему особо интересным. Алекс едва ли мог бы описать мрачный и запутанный сюжет или назвать хоть одного персонажа фильма. И все же телевизор в его доме редко выключался. Потому что завеса голосов позволяла Алексу притворяться, что он не проводит очередной вечер в одиночестве.

Стук в окно напугал его, и сердце тревожно забилось. Зачем кому-то пробираться через клумбы и стучать в окно, вместо того чтобы позвонить в дверь? Понимая, что выглядит глупо, Алекс огляделся на всякий случай в поисках оружия, но не обнаружил ничего смертоноснее, чем пульт от телевизора. Он подошел к окну и, схватившись за шторы, резко их раздернул. На ужасный миг, похожий на эпизод из фильма ужасов, ему показалось, что в гостиную заглядывает его собственное лицо. Он вздрогнул, и пульт, выскользнув из пальцев, шлепнулся на пол, разбросав в стороны батарейки. Алексу понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он видит собственное отражение в стекле, наложенное на лицо, которое и в самом деле очень похоже на него.