Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 46 – Дэни Аткинс

— Лилии… Откуда вы узнали?

Момент для вопросов был неподходящий, да мне вдруг это и не потребовалось. Я задрожала, и вовсе не от холода в помещении.

— Я… Я… Э…

Он кивнул всего раз, и дрожь в последний раз пробежала по спине, покинув меня. Лилии были любимыми цветами его жены. Ему не было нужды это говорить, потому что я и так это поняла. И от уверенности в этом мне стало, честно говоря, не по себе.

— Привет. Я – Ди, – произнесла женщина с коротко стриженными ярко-рыжими волосами.

Она прорезала собравшуюся в зале толпу, направляясь к нам, словно спасатель к утопающим. Неплохая аналогия. Ладонь у нее была маленькая, но рукопожатие оказалось неожиданно твердым.

— Молли, – мой голос дрогнул, словно на секунду я забыла, кто я на самом деле.

— Наверное, вы одна из тех, кому помогла Лиза, – мягко произнесла она.

Моя рука непроизвольно коснулась груди, проверяя, прикрывает ли платье оставшийся шрам.

Взгляд Ди нырнул вниз, потом снова поднялся.

— Давайте я принесу вам что-нибудь выпить, – с понимающей улыбкой предложила она.

Ее рука, по-прежнему не отпускавшая мою, поднялась к локтю и осторожно направила меня в сторону фуршетного столика у дальней стены.

— У нас есть красное вино и белое. Или что-нибудь безалкогольное?

— Если можно, лимонад, – сказала я, ощутив першение в горле.

Мне казалось, что даже море шипучего напитка не изменит этого.

Оглянувшись, я увидела, что Алекс все еще смотрит на лилии так, будто я принесла на вечеринку бомбу.

Ди проследила за взглядом и коснулась ладонью моего плеча.

— С ним все будет в порядке. Просто нужна пара минут. Время от времени его оглушают какие-нибудь мелочи.

Я не раз наблюдала смерть вблизи, когда лежала в больницах, но никогда еще не видела полной опустошенности человека, скорбящего о жизни, оборванной на десятилетия раньше срока. Это совершенно не походило на реакцию мамы, когда умер папа, и я вдруг поняла, насколько беспомощна я здесь. Я не могла предложить этому человеку утешения. Его жена умерла, и вместо нее жила я. Разве он может посчитать это справедливым?

— Итак… – произнесла Ди, вложив мне в руку ледяной стакан. – Давайте я познакомлю вас с присутствующими.

На самом деле мне хотелось как можно скорее направиться к выходу, но это было исключено, поэтому я кивнула и сделала глоток.

— Ну, вон того парня в голубой рубашке, истребляющего канапе, зовут Тодд…

— Брат Алекса, – невольно выговорила я.

Ди на секунду замерла.

— Я все забываю, что вы с Алексом переписываетесь уже так давно, что вы все о нас знаете.

— Только имена, – ответила я, хотя это и было не совсем правдой.

Намеренно или нет, но Алекс рассказал достаточно о своих родных, чтобы они больше не казались совсем чужими, пусть мы и никогда не встречались прежде.

Я знала о его искренней симпатии к невестке, Ди, – естественное следствие любви, которую он испытывал к своему брату. Мне было известно, что у них есть дочь, почти ровесница сына Алекса. Мой взгляд скользнул по залу и остановился на бархатной банкетке, на которой были разложены игрушки.

— Малыш Алекса тоже здесь?

Впервые в оливково-зеленых глазах Ди промелькнуло чувство, которое я не смогла распознать.

— Алекс хотел, чтобы Коннор был здесь, – она замолчала и посмотрела наверх, задержав взгляд на прозрачном ночном небе, отчетливо видном сквозь купол. – Для Лизы это было особое место. Она постоянно приводила сюда сына, когда тот был маленьким. Иногда брала с собой и Мэйзи. Этот зал был заказан для ее дня рождения почти год назад… задолго до… до произошедшего. Алекс не нашел в себе сил отменить праздник и решил, что было бы неправильно отмечать день рождения Лизы без Коннора. Поэтому я взяла с собой Мэйзи, чтобы все было чуть более… нормально.