Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 48 – Дэни Аткинс

Холодный октябрьский воздух влепил пощечину вроде тех, которые отвешивают в фильмах человеку, впавшему в истерику. На Алекса он произвел тот же эффект, заставив притормозить в стремлении оказаться как можно дальше от того, от чего пытался бежать.

Он не был уверен, что дело не в Молли и не в ком-то из других реципиентов, после того как он долго надеялся, что все они сегодня соберутся вместе. Откровенно говоря, его до сих пор удивляло, что они все приняли приглашение.

Здесь что-то происходило. Алекс чувствовал какое-то движение под покровом жизни, которую он собирался склеить обратно. Это была не просто скорбь, хотя именно этот универсальный ярлык его брат вешал на все происходящее.

— Дело не только в этом, – повторил Алекс и с удивлением осознал, что произнес эти слова вслух.

Впрочем, никто не мог его услышать. Все, в ком была хоть капля здравого смысла, оставались в теплом помещении, а не расхаживали по улице перед входом при минусовой температуре, выдыхая облака пара, словно дракон – пламя.

Он понимал, что должен вернуться внутрь, что ведет себя несправедливо по отношению к Тодду и Ди. И к Коннору. Но в последнее время что бы он ни делал, все это не шло на пользу Коннору. Попытки стать для сына отцом, который ему нужен, напоминали попытки пройти по натянутому канату, где один неудачный шаг мог отправить его прямиком в пропасть. Неудачи следовали каждый день, и сегодняшний вечер не был исключением…

— Ты готов, великан? – спросил Алекс, заглядывая в спальню Коннора.

С облегчением он увидел, что сын переоделся в одежду, оставленную для него на кровати, хотя до сих пор не надел ботинки.

— Давай, Коннор! Нам нельзя опаздывать. Надевай обувь.

Словно послушный автомат, Коннор взял пару черных школьных ботинок, которые Лиза купила для него в начале года. Алекс хотел избежать пробок в час пик, и было трудно удержаться, чтобы не помочь сыну завязать шнурки, но он сумел это сделать, представляя себе, как Лиза шепчет на ухо: «Терпение». Мальчик должен научиться делать это сам.

— Здорово будет снова побывать в планетарии, да? – спросил Алекс.

Даже ему самому радость в голосе показалась фальшивой.

Коннор поднял голову, оторвавшись от борьбы с левым ботинком, и в его глазах промелькнуло какое-то странное выражение. Возможно, воспоминание о последнем разе, когда он был там вместе с Лизой.

— А мама там будет?

Алекс вздохнул так тяжело, что боль пронзила его от диафрагмы до горла.

— Нет, малыш. Мы ведь уже говорили об этом, верно? Сегодня мы отмечаем день, когда мама родилась.

— Но если это ее день рождения, то она тоже придет. Разве нет?

По его лицу пробежала гримаса боли, и Алекс не сразу понял, что это вызвано не только рухнувшими надеждами. Коннор втиснул ногу в ботинок и поморщился.

— Что-то не так с ногой? – спросил Алекс и, подойдя поближе, присел на корточки перед сыном.

Коннор пожал плечами.

— Садись, я посмотрю, – распорядился Алекс, мгновенно позабыв о приближающемся часе пик.

Все стало ясно еще до того, как он стянул с Коннора носок. Алекс понял все по тем усилиям, которые понадобились, чтобы снять ботинок с левой ноги сына. С правым возни было не меньше.

Под веселыми носками с персонажами мультфильма оказались покрасневшие ступни, а на мизинцах виднелись симметричные мозоли.