Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 50 – Дэни Аткинс

— Раньше я так не мог. Даже близко. Так что, учитывая обстоятельства, у меня все охрененно.

Его глаза блеснули, и я поняла, что последнее слово он произнес намеренно, чтобы посмотреть на мою реакцию. У меня в классах бывало полно детей вроде него – куча болтовни и никакого злого умысла. Я улыбнулась, чувствуя себя так, будто только что нашла золотой билет в своей плитке шоколада.

— Здесь есть другие вроде нас?

Джейми положил ладони мне на плечи и легонько повернул в сторону дальнего угла зала, где в глубоком кресле сидела пожилая женщина, оживленно беседовавшая с Тоддом. Она нагнулась и достала что-то из объемистой сумки, стоявшей у ее ног. Я так привыкла к людям, показывающим фотографии в телефонах, что никак не ожидала увидеть старомодный фотоальбом.

— Пожалуй, я подойду и представлюсь, – сказала я.

Джейми кивнул, протягивая руку и одними жестом сгребая полдюжины канапе.

— Да, забыла сказать – меня зовут Молли.

Он вскинул брови, словно я сказала невероятную глупость.

— Я знаю. Мы все знаем – он не раз упоминал тебя в письмах.

Я просто почувствовала, что начинаю краснеть прямо от того, места, где воротник платья касается кожи. Румянец поднимался, будто ртуть в термометре.

— Ой… Он… Он никогда… То есть я не думаю…

Джейми пожал плечами и, прежде чем снова отвернуться к фуршетному столу, сказал:

— Что есть, то есть. Тебе стоит пойти и поздороваться с Барбарой. Она – классная старушка.

Брат Алекса болтал с Барбарой, сидя на черном кожаном диванчике, но едва я подошла к ним и извинилась, что перебиваю, он вскочил. Судя по его взгляду, он был вовсе не против моего вмешательства.

— Должно быть, вы – Молли, – пробормотал он.

Я неуверенно кивнула, все еще слегка ошарашенная тем, что каждый незнакомец знал меня по имени, а я знала их имена.

— Пожалуйста, присаживайтесь, – предложил он. – Вы еще не вполне поправились и, наверное, устали.

Уже собираясь заверить его, что я вполне в состоянии постоять, я заметила отчаяние в его взгляде. Сдержать улыбку было трудно, но мне это почти удалось. Благодарный взгляд, который он бросил на меня, показал, что я только что обрела друга на всю оставшуюся жизнь.

— Давайте я принесу вам еды со столика? – предложил он Барбаре, покосившись на трость с набалдашником из слоновой кости, которую она прислонила к диванчику.

— Очень любезно с вашей стороны. Да, будьте так добры, – ответила она.

Едва Тодд оказался за пределами слышимости, она обернулась ко мне.

— Кажется, бедняга не понимает, как с нами разговаривать.

— Ситуация и в самом деле очень необычная, – согласилась я, хотя это и было изрядным преуменьшением.

— Рада, что ты так хорошо выглядишь, – сказала Барбара, словно мы были старыми подругами. – Такая молодая, а уже потребовалась пересадка сердца, – добавила она с прямолинейностью, иногда свойственной пожилым людям.

— Да, – согласилась я. – Хотя дело, конечно, не всегда только в возрасте.

— Верно, – ответила Барбара.

Ее морщинистые, покрытые пятнышками руки теребили фотоальбом, лежавший на коленях. Видимо, она собиралась показать снимки Тодду. Неудивительно, что у того был вид человека, только что избежавшего неминуемой смерти.

— До семидесяти я была здорова как бык, а потом, через два года после того, как потеряла Арчи, вдруг оказалась прикованной к аппарату для диализа и стала думать, что так и проведу остаток своих дней. А теперь – поглядите на меня. Поглядите на всех нас.