Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 62 – Дэни Аткинс

Мы уже подошли почти к самым кофейникам, и я взяла две кружки из стопки.

— Это почему?

— Ну, он высокий… как ты.

Кира фыркнула от смеха.

— Ты так отчаянно хочешь найти мне парня в Англии, что считаешь, что одного роста будет достаточно?

— Я просто не хочу, чтобы ты однажды скрылась в Австралии. Вот и все, – вдруг на ровном месте расчувствовалась я. – Я буду слишком по тебе скучать.

Кира скорчила глупую гримасу, но было видно, что мои слова ее тронули.

— Ну, раз ты так меня любишь, может, купишь мне пирожное к кофе? Я сумочку забыла в зале.

— Конечно, – ответила я, протягивая ей свою кружку и начиная копаться в сумке в поисках кошелька.

Мои пальцы просеивали привычное содержимое, скользнули по какому-то незнакомому предмету и неуверенно вернулись к нему.

Я достала его из сумочки с видом удивленного фокусника.

— Кому собралась звонить? – спросила Кира.

Я все еще смотрела на тонкое устройство, лежавшее у меня на ладони, словно никогда прежде не видела ничего подобного.

— Никому. Это не мой телефон.

— Тогда что он делает в твоей сумочке?

— Без малейшего понятия.

В первую очередь он поискал во всех возможных местах, после чего перешел к откровенно невозможным. Обшаривание рубашки и брюк не принесло результатов, и Алекс босиком спустился по лестнице пустого дома, чтобы обыскать карманы пальто, по-прежнему висевшего на перилах. Ничего.

Он стоял в прихожей, воспроизводя в памяти свои перемещения накануне вечером. Алекс помнил, что разговаривал по телефону с Маком, а потом выключил его, чтобы звонок случайно не прервал речь. Но когда он попытался вспомнить, действительно ли опускал телефон в карман, в голове было пусто.

Он выудил из кармана ключи от машины и с нервной гримасой побежал сквозь дождь к машине, которую оставил на дорожке. Настроение становилось мрачнее ночного неба, когда он присел возле водительской дверцы и начал ощупывать пол под сиденьями, чувствуя, как намокшая под дождем рубашка облепляет спину. Острые края щебенки больно впивались в босые подошвы. Какого черта он даже не обулся?

Мысли гонялись друг за другом, словно собака за собственным хвостом, с тех самых пор, как он уехал из планетария. Он решил не отказываться от празднования дня, когда Лиза появилась на свет, как будто это могло послужить противоядием от последнего случая, когда все собирались, чтобы почтить ее уход. Но неужели он врал всем, в том числе и самому себе? Неужели это все было просто ради того, чтобы пригласить четверых незнакомцев, которые были связаны с ним и Коннором сильнее всех? Что за упоротая логика?

Кряхтя, Алекс выпрямился, отказавшись от поисков пропавшего телефона, во всяком случае, на время. Он закрыл дверь дома, едва не захлопнув ее с силой, словно это могло не пустить внутрь беспокойные мысли, но им была известна каждая трещинка в дверной коробке, и они все равно просочились.

Сегодняшний вечер должен был стать единственным в своем роде. Так он пообещал сам себе. Желание узнать людей, которым помогла Лиза, было вполне естественным – встретив их, увидев, что они чувствуют себя хорошо и даже отлично, он наконец-то найдет успокоение, о котором ему все говорили.

Но личное знакомство с ними не закрыло эту дверь, как он надеялся, а, наоборот, сорвало ее с петель. Кто эти люди? В очереди на трансплантацию в Великобритании стояли больше шестидесяти тысяч человек. Он это знал – специально посмотрел. Почему эти четверо были выбраны, чтобы получить органы Лизы раньше остальных? Почему именно они?