Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 71 – Дэни Аткинс

Мои губы расплылись в улыбке.

— Думаю, Ватсон, мы нашли виновного…

Не прерывая разговора, Алекс отыскал на телефоне изображение камеры, чтобы проверить, не пропало ли то, что он хотел там найти. Интересно, как часто он все еще делал это – искал ее лицо, потому что не мог больше не минуты протянуть, не увидев ее?

— Большое спасибо, что вернули его, – сказал он, убирая телефон в задний карман джинсов. – Я только что разговаривал со страховой, пытаясь организовать замену. Поэтому и потерялся во времени – вот уж нелепое было бы объяснение, если бы я спалил весь дом.

Я сочувственно хмыкнула, подумав, не пора ли попрощаться и уйти.

— Кофе? – спросил Алекс, заманчиво помахивая передо мной кофейником.

— С удовольствием, – ответила я, внезапно обрадовавшись, что не придется уезжать немедленно, хотя свое дело я уже сделала.

Несмотря на холодный ветер из открытых окон, в кухне было тепло, и это было никак не связано с физической температурой. Если не обращать внимания на тонкий слой муки, покрывавший рабочие поверхности, и стопку грязных мисок из-под теста в раковине, это была кухня наподобие тех, которыми журналы или телевизионные рекламы иллюстрируют идеальную семейную жизнь. Только присмотревшись я обратила внимание, что написанный от руки список покупок, прикрепленный магнитом к дверце холодильника, пожелтел и обтрепался по краям, а на полке, где обитали кулинарные книги, скопилась пыль. Кухне не хватало руки Лизы.

Стоя спиной ко мне, Алекс снял с полки две одинаковых кружки. Наполнив их кофе, он обернулся с пачкой молока в руках и вопросительным взглядом. Я кивнула.

— Надеюсь, у Коннора не будет больших проблем из-за проделки с телефоном? – спросила я, понимая, что это не мое дело, но все же считая своим долгом уточнить.

Алекс вздохнул и, пожав плечами, убрал молоко в холодильник. Двери были украшены цветастыми рисунками восковыми мелками, которые очень напоминали мне изображение галактики на стене собственного класса.

— Знаю, что я, наверное, должен его поругать. Наверняка скажу ему что-нибудь об уважении к имуществу других людей, но, по правде говоря, это первая шалость, которую он совершил после… В общем, за долгое время. Поэтому часть меня этому даже радуется. Не то чтобы я…

— Э… Простите, надо было предупредить, – поспешно перебила его я. – Мне без сахара.

Алекс посмотрел на кружку, в которую только что всыпал щедрую порцию сладкого. Вопросы были излишни. Я поняла, что, наверное, так пила кофе Лиза. Он хохотнул, но почти безрадостно.

— Давненько я не наливал кофе на двоих, – произнес он с растерянным видом. – Наверное, это на автомате.

У меня возникло ужасное ощущение, что он вот-вот расплачется, а если заплачет он, то могу заплакать и я. Поэтому я призвала на помощь свой самый веселый учительский тон, которым пользовалась, когда кто-нибудь разобьет в кровь коленку или чья-нибудь мама вдруг скроется за дверью в первый день учебы.

— И чем был вызван сегодняшний великий пряничный эксперимент?

С душераздирающим видом Алекс вылил кофе, приготовленный для Лизы, в раковину и принялся снова готовить кофе для меня.

— «Эксперимент» – очень удачное слово. Вы знаете, что случается, когда ты считаешь, что «пекарский порошок» и «мука» – это одно и то же?

Я не смогла сдержать смешок.