Книга "Лучший" папа, страница 47 – Виктория Вишневская

От стыда хочется провалиться сквозь землю. Прямо сейчас — плюх! — и нет меня.

— А раньше надо было говорить! — вспыхиваю, как светофор, отворачиваюсь и стрелой лечу к подъезду.

Придурок вы, Ренат Николаевич!

— Ила с Килой такие классные, — шепчет сын мне перед сном. = Я случайно разбудил его, когда вытаскивал из машины, теперь укладываю повторно. Благо он сам отлично справляется: свернулся клубком, подтянул колени. — Кода бутут выходные?

— Скоро. Переживём завтра — и потом поедем в аквапарк.

Почему-то меня радует идея маленькой девчонки. После того как я узнал, что Тимурка мой, мне хочется показать ему весь мир. Сводить туда, где он не был, подарить ему всё, что сам когда-то пропустил.

Ласково провожу ладонью по его щеке, убираю мешающиеся на лоб волосы. Он уже уснул и даже не услышал мой ответ. Дышит глубоко и ровно, не шевелится, проваливаясь в тёплый, густой сон.

Выпрямившись, на носочках выхожу из гостевой, которая за одну неделю превратилась в детскую. Теперь она не серая и мрачная, как раньше, а цветная, с разбросанными игрушками.

И это так… непривычно и в то же время будоражуще.

Я рад, что у меня появился сын. Нет больше липкой пустоты, глухого холода в квартире. Нет мысли, что я просираю годы впустую, после работы залипая в телефоне или по бабам. Теперь моё время полностью принадлежит Тимуру.

Конечно, минусы тоже есть.

Мы вместе круглые сутки. Из-за этого я не могу выкроить час на себя.

Вот сейчас я всё ещё неудовлетворен, накалён до предела. Иду в гостиную и плюхаюсь на диван, запрокидываю голову на спинку.

Не думать о сексе. Не думать о нём!

Да как?!

После того как Малинина поцеловала меня в щёчку, я был даже рад, что она убежала, не обернувшись. Потому что ткань моих брюк тут же натянулась. И если бы она это увидела… Статус «извращенец» я бы носил заслуженно.

Мне срочно нужна женщина. Иначе я скоро обезумлю и начну на всех кидаться.

И всё же… опять эта Малинина. Её жест — милый до смешного. Сама невинность. И от этого меня только сильнее корёжит.

Я ведь думал использовать ситуацию в корыстных целях: оставить Тима на неё на пару часов, а самому — оторваться с какой-нибудь девчонкой. У меня их много — выбирай, кого хочешь.

А теперь облом.

В садик его пока не отведёшь — только няню нанимать. Но тут совесть гложет: у меня сын появился, а я его к няне? Ну уж нет.

Буду мучиться.

Встаю, иду в душ, выворачиваю кран на самый холодный. Ледяные струи шибают по коже, по спине бегут мурашки. Выхожу — бодрее, но не легче. Сна — ни в одном глазу. Хожу по квартире, как неприкаянный: то на кухню загляну, то штору поправлю, то о стену плечом прижмусь, ловя себя на глупостях.

Ну хочется — и всё! Ничего не могу с собой поделать.

Хоть рукоблудством занимайся. Но я не из таких. Да и удовольствия это вряд ли принесёт — только злость.

Ещё с час наматываю круги. Уже за полночь, а мне всё не спится.

Всё, хватит. Больше не могу.

В голове всплывает самый быстрый вариант — соседка двумя этажами выше. Одинокая, сексапильная, вечно смотрит на меня голодным взглядом. Немного не в моём вкусе, но сейчас я не в тех условиях, чтобы выбирать.

Главное — она близко.

Тихо приоткрываю дверь в детскую, проверяю, что Тим крепко спит.

Закрываю дверь и задерживаю дыхание, будто боюсь разбудить весь дом. Сердце стучит, ладони чешутся. И я уже знаю, что сделаю дальше.