Онлайн книга «"Лучший" папа»
|
— Чай отменяется? — с придыханием шепчет она, и в её голосе дрожит нетерпение. — Отменяется, — чётко говорю, развязываю пояс халата. Обожаю домашних девочек — минимум одежды. Быстро, просто, легко. Осыпаю поцелуями душистое женское тело, пальцами ловко стягиваю с неё трусики. Я уже тянусь к резинке шорт, как вдруг в них вибрирует телефон. Кому надо звонить так поздно? Стопорюсь. Мысль туго проворачивается, как ржавый ключ. Это не звонок. Своеобразный ночной будильник. А точнее — напоминание. — Вот чёрт, — отрываюсь от её кожи, вытаскиваю телефон. — Ты чего? — она непонимающе моргает, дыхание всё ещё сбивается. Я не отвечаю, смотрю на экран. Час ночи. Тимур встаёт в это время пописать. Я стал ставить будильник, чтобы подниматься вместе с ним — чтобы он не боялся темноты и всяких шорохов. И вдруг форс-мажоры? Покакает и с жопой грязной ходить будет. Один раз такое уже было. И ладно бы, можно было надеяться, что он сам справится… но нет. — Прости, мне идти надо, — выпаливаю и уже пячусь к выходу. В груди неприятно тянет: чувство вины сталкивается с адреналином. Он может пойти меня искать и не найдёт. Испугается, поняв, что остался один дома. Я так не могу. — Ты что, издеваешься надо мной? — летит мне в спину, острым, обиженным голосом. — Возбудим и не дадим? — У меня ребёнок дома один, — говорю не раздумывая, запрыгивая в тапки. Девица замирает, а я уже вылетаю из квартиры, перепрыгиваю через две ступени, лечу вниз. И почему я заранее не глянул сколько времени, а?! Ключ никак не попадает в замок, пальцы дрожат, и я ругаюсь вполголоса. Наконец поворачиваю — дверь распахивается, и я вбегаю внутрь. Боже, только бы он не заметил, что меня нет! Мы спим с открытыми дверями, наши спальни напротив. И он увидит, в комнате я или нет, когда проснется. Заглядываю в туалет — пусто. Может, спит? У него же мочевой пузырь не по часам работает… — О, па-па, — сонно тянется ко мне из-за спины. Оборачиваюсь и вижу, как Тимурка, шлёпая босыми лапками по прохладному полу, тащит за собой мишку, прижимая его к животу. Он кулачком трёт глаза, широко зевает, проходя мимо. — Ты тут был. Я тебя искаль. Тепель моя очеледь. Он с мишкой заходит в туалет, дверь тихо прикрывается, и я облегчённо выдыхаю. Фух. Успел. Вовремя опомнился. Как вообще остановился? Сам не понимаю. Будто что-то щёлкнуло. Но внутри всё равно пульсирует злость и пустота. Стоит только вспомнить тепло женского тела. Я сжимаю ладони в кулаки до хруста. Придётся какое-то время воздержаться. Опять… Недовольно плетусь к дивану, плюхаюсь на него и жду, пока Тим выйдет. Через пару минут он протопал мимо, всё ещё спящий на ходу, прижимая мишку к щеке. Я, укрывшись простынёй, ещё с час смотрю в одну точку, старательно думал о чём угодно, что гасит это проклятое возбуждение: счета, дедлайны, пробки, серый дождь за окном. Не помогает, но я упрямо держусь. С утра просыпаюсь злой, как грозовая туча. На работу еду, сжимая руль так, что белеют костяшки. Радует одно — смотреть ни на одну женщину не могу. В офисе ору на всех без разбора, лишь бы ко мне не лезли, лишь бы не дышали рядом. Немного успокаиваюсь, и тут появляется она… Сексапильная Малинина. Переступает порог моего кабинета. Внутри — вспышка, как спичка о коробок. Слова сами срываются: |