Книга "Лучший" папа, страница 73 – Виктория Вишневская

Я, пользуясь этой паузой, выуживаю телефон. Нервно вышагиваю по гостиной и набираю номер. Звоню своему хорошему другу, юристу. У него целая команда таких же гениев, и у каждого своё направление.

Сейчас мне плевать на репутацию. Хоть пусть завтра пестрят заголовки, хоть обвинят в похищении — всё равно. Я даже дело заминать не буду. Работа — черт с ней. Родная кровь и сын — вот что важно.

— Нестеров, — сухо отзывается в трубке знакомый голос.

— Савва, спасай, — выдыхаю, трясусь изнутри, хожу кругами по комнате и нервно тру макушку. Коротко, сбиваясь, докладываю, пока эта… мымра не подняла на уши весь дом. Я хоть ментам на лапу готов дать — лишь бы убрали эту сумасшедшую. Хотя… они же могут быть принципиальными. А, у меня же Гриша! И что с того? Он вообще другим районом заведует, и должность у него не такая влиятельная.

— То есть в будущем ты хочешь стать его единоличным опекуном?

— Отцом, — поправляю его.

— Суд можно выиграть, особенно если есть доказательства, — он говорит размеренно, будто раскладывает по полочкам мой хаос. — Если хочешь быстро и со стопроцентным выигрышем — отдай сейчас. Заявление в полиции на тебя может только усугубить. Не забывай, что при жалобе на мать, скорее всего, его определят в детский дом до выяснения обстоятельств и вынесения решения. Твоя импульсивность выйдет боком не сейчас, а позже, когда разбирательства затянутся, как и жизнь ребёнка в тех… неблагоприятных для психики условий.

— Я пообещал ему, что не отдам, — слова ломаются. В висках стучит. Из ванной слышно, как он фыркает и шмыгает носом — старается не плакать.

— Решай сам, Ренат, — тихо, но твёрдо отвечает Савва. — Ребёнок твой. Я лишь говорю, к чему это может привести, с юридической точки зрения. Если будем работать, рекомендую пока удержать обещания на словах и вернуть матери. Потом встретиться, подать заявление и ждать. Мы потянем, где нужно, ускорим, где сможем.

Я прикусываю губу до металла. Смотрю на дверь ванной. Там он — маленький и мой.

Если я отдам его сейчас… Разве я не предатель?

Но если не отдам… Кто мне даст гарантию, что потом он вернётся ко мне?

Секунда тянется, как резина. Вода в ванной выключается. Тишина — такая звонкая, что хочется закричать.

Я сжимаю телефон так, что побелели пальцы, и пытаюсь дышать. Мне нужно решение. Сейчас.

Залетаю в офис со стаканчиком кофе в руке. И сразу замираю. На удивление, в офисе, несмотря на толпу сотрудников, стоит тишина. Прям гробовая. Ни смеха, ни шёпота. Только ровный стук пальцев по клавишам и гул кондиционера где-то под потолком.

Тихонько ступаю по плитке, боясь лишний звук издать. Сердце бухает в горле, аж крышечка на стакане дрожит. Что случилось? На Земле появился вирус, который заставляет всех молча работать? Или босс не в духе? Хотя обычно, когда он не в духе, тут наоборот — шум, гам и чьи-то быстрые шаги к выходу.

Подхожу к столу начальника. Сажусь, наклоняюсь к нему и шёпотом:

— А что здесь происходит?

— Шеф злой.

— Понятно…

Значит, идти и говорить к нему насчёт удалёнки пока не стоит. Лишний раз разгневаю — и меня испепелят взглядом. Начальник наклоняется ближе, шепчет так, будто Лазарев стоит в метре:

— Но я-то думал у тебя спросить, в чём дело.

— А я-то тут при чём?

— Это ты к нему в деревню ездила. Он тебя ещё отмазывал. Я же не дурак, всё понимаю… у вас там шуры-муры.