Книга За секунду до любви, страница 181 – Вирсавия Вайс

Мамочка! Да как же так можно, без крыльев прыгнуть в пропасть. Ведь там, на самом дне, никто меня не подхватит, не спасёт. Никто… Кроме миража, кроме иллюзии.

Кроме…

Ещё час. Всего час до посадки. А всё внутри уже сводит сладкой судорогой. Дома. Наконец-то. Пустыня осталась там, за спиной, с её кровью, потом, грязью и солью. С вечной пылью, которой я пропитался насквозь. Но даже это не избавило меня от её сладкого яда. Яда, несущегося по крови, отравляющего меня каждый день. Я улетал последним. Все мужики уже были здесь. Факир ещё месяц назад свинтил из Судана, Киря… Киря пару недель как уже дома, а я… А я как всегда. Очередное задание сверху. Разведка, мать её.

Трап самолёта с глухим стуком упёрся в бетон. Пять месяцев. Сто пятьдесят долбаных дней в аду, где пахнет порохом, пылью и смертью. Где сны прерываются взрывами, а единственная мысль, которая греет, — она.

Спустившись, вдохнул полной грудью. Серое небо, никакой режущей глаз синевы. Снег… Чистый, белый. Он сыпался с неба крупными хлопьями и таял на впалых щеках, заросших щетиной. Воздух родного города — влажный, разрывающий легкие холодом, но свой. Чёрт возьми, свой. Запрокинув голову, я смотрел на это небо, чуть ли не ртом ловил снежинки, как в детстве. Дома. Почти.

В голове пулеметной очередью только одно: Стэф. Маленькая заноза в моей жопе, с глазами, в которых целый мир. Которые вывернули мою душу и расхреначили её на составляющие. Колючка, впившаяся под мою кожу, в мозг, в самое нутро, достав до сердца. Сука. Охренетительная, безумная маленькая сучка, за неделю перевернувшая всё с ног на голову.

Пять месяцев. Пять месяцев сухих, как пыль, отчётов и ночей, когда единственным спасением было вспоминать её. Её хриплый смех. Её проклятья, её признания тихим шёпотом на ухо в темноте. То, как она отдавалась — с такой страстью и невинным распутством, с такой отчаянной нежностью, что сводило зубы и мурашки бежали по коже от самых пяток. Невероятно противоречивая во всём. Чувственная до пошлости. Для неё каждый оргазм, как в первый раз. В первый и последний. Как будто она хотела впитать меня в себя до самого дна, растворить в себе. Оставить внутри себя мою частичку.

И я позволил. Позволил ей это сделать. Впустил эту бурю внутрь, и теперь она выжгла всё дотла. Оставила только одно — дикое, животное желание вернуться и забрать. Уже навсегда. Приковать к себе. Спрятать ото всех. Чтобы больше никто не посмел забрать её у меня.

Переводы денег — жалкая попытка хоть как-то быть рядом. Чтобы знала, что я помню. Что она моя. Даже если сейчас между нами тысячи километров и тишина, которую нельзя нарушить.

Где она сейчас? Что с ней? Этот вопрос грыз изнутри, тупее и настойчивее любой застарелой раны. Ждёт ли меня? Ненавидит ли? Вспоминает ли ту ночь так же, как я — каждый долбаный день?

Вот он, момент. Контроль пройден, отчёт сдан. Телефон в руке. Ещё секунда — и я услышу её голос. Или… Или сейчас незнакомый голос скажет что-то, от чего мир рухнет.

Палец наводит на единственный номер. Сердце колотится где-то в горле. Только с нею я никогда ни к чему не был готов. Это невозможно. Её шаги и решения не предугадать никогда. К чему мне готовиться? Да хер знает! К её ярости, к её ненависти. Наверное, да. Любовь — это не про неё. И я уже готов услышать, как она зло крикнет «ублюдок» и бросит трубку. Да и по хер. Приеду и всё решу, только порог переступлю и решу сразу же, прямо в коридоре, раком к стенке, и все проблемы решены. А сейчас мне как воздуха глотнуть, лишь бы услышать. Лишь бы знать, что она не мой мираж.