Книга За секунду до любви, страница 19 – Вирсавия Вайс

— Ещё чуть-чуть… — выдохнула я, услышав первую трель будильника, хватая подушку и зарываясь в неё лицом, приглушённо в неё крича.

Тело требовало чего-то другого… Вот такого вот Серёжу, как у Татки.

— Чёрт! — откинув подушку в сторону, уставилась в потолок. — Раз, два, три…

Резко села на кровати и, откинув одеяло, спустила ноги вниз.

Ледяной душ, пятьдесят отжиманий, сто приседаний со штангой с самыми маленькими блинами, растяжка полчаса. И по порядку: список поступающих, тут пока без конкуренции, таблоиды.

Я улыбнулась. Идеалити! Словно и не было выпускного со всем трешем. Бумбокс вычистил всё. Но за это… Эх, прощайте серёжки, браслет и часики от Картье. Танька всё заберёт, реализует и отдаст Буму бабосики. Обидно то, что часики уйдут той самой Светке, которая на них положила глаз сразу же, как только увидела их на моём запястье, ну и хрен с ними. Вот только одно меня в этой ситуации коробило, как сказал Бум, все мои раззвездатые фотографии с теплохода в нет ушли с одного IP-адреса, это вот мне совсем не понравилось, потому что это был наш домашний IP, и получалось, что отец сам слил мои фото в сеть. — Ненавижу! — буркнула я, захлопывая ноут, выходя на балкон и затягиваясь сигареткой.

Ну как так-то? Я снова и снова задавала себе этот вопрос и не находила на него ответа. За что можно было так ненавидеть собственного ребёнка? Что я ему такого сделала? Да, я была не сахар, причём совсем ни с одном месте, ну так и он ни хера не миндальный пряник! Откуда в отце эта упёртость осла и непоколебимая уверенность в том, что я — его собственность, что я должна жить по его правилам, чётко следуя установленному им маршруту? В тишине раздался звук проворачиваемого ключа. Я еле успела стрельнуть окурком в сад, как дверь в комнату открылась, и на пороге появился шкаф с антресолями из отцовской охраны. — Стучать нет? Мама не учила? — рявкнула я, заходя с балкона, потягиваясь, чувствуя, как возбуждённые соски натягивают лёгкий топик. Кадык охранника нервно дёрнулся. — Как тебя зовут? — прищурившись, оглядывая его, спросила я, усаживаясь за стол, ожидая, пока он поставит передо мной поднос, на котором стояла джезва с горячим кофе, сливочник, вазочка с апельсиновым мармеладом, фарфоровая маслёнка, кофейная пара и тарелка с золотистыми тостами. — Фёдор. — низким с хрипотцой голосом ответил охранник, усиленно отводя взгляд от моей груди. — Ммм. — протянув руку, обмакнула пальцы в янтарный мармелад, медленно поднесла их ко рту и провела по ним языком, слизывая сладкую массу. — Фееедя… — подняв бровь, прикусила губу, оглядывая его, скользя глазами по широкой груди и нарочито явно утыкаясь в пах, где, ох ты ж, как оно всё там у них работает, тут же началось шевеление. — Федя. — наклонившись вперёд, повела плечом, скидывая с него бретель топа, почти полностью оголяя грудь, — А как насчёт того, чтобы потрахаться с дочкой босса? Его взгляд метнулся к моей груди, потом к лицу и застыл где-то выше моей головы. — Не велено. — ледяным тоном отбрил он. — О как! — откинувшись на стуле, скрестила на груди руки и уставилась на него, не веря вообще в то, что он только что сказал. — То есть… — потянула я, сжимая зубы до хруста. — Исходя из твоих слов, если бы старый козёл отдал такой приказ, вы бы меня трахнули, Федя? — Приказы не обсуждаются. И всё? И вот так? Охренеть! — Пошёл вон! — рявкнула я, швыряя в него сливочник. С каким-то садистским удовольствием наблюдая за тем, как белые жирные потёки расползаются по чёрной ткани костюма. — Не велено! — так же. Абсолютно спокойно отчеканил верзила, развернулся. Отошёл к двери и встал возле нее, расставив ноги и сцепив руки в замок на своём бугре, распирающем ткань брюк. Допив кофе, я встала и снова подошла к нему, виляя бёдрами, как первостатейная шлюшка. — Федя, а покурить есть? Он молча полез в карман и достал пачку сигарет, протягивая её мне. — Класс! — усмехнулась я, вытягивая сигареты из его ладони. — Я, пожалуй, заберу её у тебя. Он пожал плечами, глядя поверх моей головы, абсолютно не обращая на меня внимания. Развернувшись, вышла на балкон и прикурила. Вслушиваясь в то, как он гремел посудой, ставя всё на серебряный поднос. — Альберт Францевич просил передать, что консультант из Дома моделей придёт в обед, а стилист в четыре часа. — Угу! — хмыкнула, вглядываясь в длинные тени на аллеях парка, окружающего дом. — Я охренительно за него рада. Перо ему в жопу.