Онлайн книга «За секунду до любви»
|
— Я не желаю ничего слушать! — кричал твой отец. — Мы должны заявить в министерство, что нашли его. — Никто об этом не знает, и мы можем организовать его отправку нашим европейским партнёрам под видом антрацита. — Какого антрацита! Шахту надо закрывать! — Я сказал нет! — кричал мой отец. — Нам не дадут этого сделать. Ты что, думаешь, что георазведка уже не сообщила об этом куда надо? Нас передавят, как котят. Не думаешь о себе, подумай о жене! Галка беременна! — А ты о моей жене не беспокойся! Для чего вы с ней встречаетесь, во что ты её втянул? Ты думаешь, я не знаю, чем ты занимаешься? — Я втянул? — мой отец рассмеялся. — А может, это она меня втянула… — Не смей! — Крикнул твой отец, и после этого раздался звук потасовки. — Имей в виду, если с ней что-то случится… Я тебя убью. — Ты мне угрожаешь? — Я всё тебе сказал! — крикнул твой отец. Я еле успел отскочить от дверей и спрятаться в нишу, как дверь с грохотом распахнулась, и Зимин вышел. — Запомни, я это так не оставлю! — кричал он, спускаясь по лестнице и уходя из дома. А утром следующего дня… — он закрыл глаза и сжал переносицу пальцами. — Выстрелы раздались настолько неожиданно, что я сначала даже не понял, что это. Я спускался вниз, когда он вышел из комнаты. Человек в маске. Ты знаешь, я иногда до сих пор вижу, как медленно поднимался автомат, как он улыбнулся и его слова: — Соболевский щенок. Ничего личного. А потом боль. Разрывающая тело, выключающая меня. Сколько я там лежал в доме, заваленном трупами? Они расстреляли всех: отец, мать, прислуга. Не оставили никого, кроме меня. Меня спасло только то, что не было контрольного выстрела. Он решил, что я мертв. Четыре проникающих. И это чудо, что не был задет ни один орган и не повреждён ни один крупный сосуд. Я выжил чудом и то только потому, что по какой-то случайности к нам приехала мать отца. В доме всё было перевернуто. В отцовском кабинете все ящики стола были вывернуты, даже днища выбиты. Были вскрыты все шкафы, все задние стенки выломаны. Со стен был снят весь декоративный камень, почти разобран камин. Они что-то искали, перевернув весь дом, но, видимо, так и не нашли. Бабушка меня обнаружила там, где они меня бросили, на ступеньках между этажами. Полгода больниц. Тяжелейшее восстановление. Она прятала меня ото всех. Все активы перешли к Зимину. Только права на недвижимость и личные счета перешли ко мне. И, слава богу, твой отец их не проверил. — Но почему ты решил, что это он? — я прошептала эти слова так тихо, до сих пор не веря в то, что можно вот так расстрелять целую семью? Как можно спокойно выстрелить в десятилетнего ребёнка и оставить его умирать рядом с телами его родителей? — Почему? — задумчиво потянул Дан. — Действительно, почему? Может, потому что я, уже теряя сознание, услышал, как кто-то крикнул, что Зимин должен быть в курсе? Я вздохнула, закапываясь лицом в его грудь, вдыхая его запах, не понимая абсолютно ничего, кроме того, что всё слишком понятно, слишком прозрачно для того, чтобы быть правдой и не быть ею одновременно. И так же понимая, что вопросов-то меньше не стало, их стало ещё больше. Что они нашли? Почему отец требовал, чтобы Соболев о чём-то кому-то рассказал, и во что была втянута моя мать. И вдруг… — Что ты сказал? — я подняла голову, заглядывая ему в глаза. — Какой номер шахты? |