Книга За секунду до любви, страница 26 – Вирсавия Вайс

— Отвали! — прошипела я, пытаясь вырваться, понимая, что боль разрывает меня на части, что его рука слишком сильно сжимает мою шею, перекрывая доступ кислорода, выключая моё сознание ещё больше.

— Смотрю, теперь ты не такая колючая, как была. — Язык мужчины провёл по моей скуле, облизывая меня, усиливая чувство омерзения. — Как насчёт того, сучка, чтобы начать нашу первую брачную ночь прямо сейчас?

Грубая мужская рука резким движением собрала вырез на платье в кулак, дёргая его вниз. Звук рвущейся ткани. Я успела ухватить боковым зрением наше отражение в зеркале. Моя обнажённая грудь, которую сдавливают растопыренные пальцы, впиваясь в молочно-белую плоть до боли, до моего крика. Меня замкнуло мгновенно. И уже нет боли, только дикая ярость, бьющая адреналином в кровь. И уже плевать, что я почти голая, что последние обрывки платья упали на керамогранит пола, что ноги скользят и разъезжаются. Главное не это, а мои ногти, впивающиеся в плоть, полосующие её, оставляющие глубокие кровоточащие борозды, которые тут же пропитывают кровью ткань рубашки, и мужской низкий хрип, ласкающий мой слух. Даже удар по лицу я почувствовала не сразу, в отличие от металлического вкуса во рту. Резкое рваное движение локтем в солнечное сплетение, и мой кулак, тут же состыковавшийся с идеальным греческим профилем, с которым, судя по хрусту, Арсу придётся распрощаться. Но… Плевать! Развернувшись, ещё на всякий случай, чтобы дошло уже точно наверняка, добавила ускорение отступающему, матерящемуся телу коленом в пах.

Стук в дверь до меня дошёл чуть позже, через вату адреналина, бомбящего по ушам.

— Немедленно откройте! — несся крик из-за дверей. — Ром! Вызывай полицию!

— Не надо полиции, если не хотите проблем! — Громкий женский голос, от которого мне хочется рыдать.

— Верещагина! Я тебя убью, зараза такая! — Сквозь слёзы прошипела я, наклоняясь, подхватывая с пола то, что ещё недавно было моим платьем за херову тучу бабла, кое-как обматываясь изорванными кусками шёлка, становясь похожей на женщину каменного века, только что вернувшуюся с охоты: волосы дыбом, рот и подбородок в крови, макияж размазанный по лицу, длинные ногти, с которых тоже капает кровь, и венчает всё это набедренная повязка с куском ткани, крест-накрест перетягивающая мою грудь. Бросив взгляд в зеркало, ухмыльнулась.

— Ну что, папочка, ты добился того, чего хотел. Надеюсь, я оправдала твои ожидания.

— Сука! — Рыкнул откуда-то слева мой несостоявшийся муж.

Оглянувшись, разразилась нервным хохотом. Хорош! Нечего сказать! Всклоченные волосы, изодранная рубаха с оторванными пуговицами, исполосованная моими ногтями рожа и кровь, хлещущая из разбитого носа.

— Какая есть! — Рявкнула я, откидывая с лица спутанные патлы, подходя к двери и открывая её.

— Стэф! — Крик Таньки и её руки, прижимающие меня к её огромной груди. — Какого хрена тут у вас происходит!

— Позже! — Шепчу я, вырываясь, хватая её за руку. — Ты на машине?

— Ессесно! — Бормочет она, оглядывая меня с открытым ртом.

— Заебитлз! — Улыбаюсь я, смахивая слёзы со щёк. — Погнали! Только… Мне нужна минутка, поставить охрененную точку во всех планах моего отца. Дуй в машину и заводись. Боюсь, он спустит за мной всех своих собак.

— Плевать! — Хохотнула она. — Но ты мне расскажешь всё! — Она бросила взгляд за мою спину.