Книга За секунду до любви, страница 27 – Вирсавия Вайс

— Конечно! — Улыбнулась я, уже возвращаясь в комнату, жалея только об одном, что отец сидел в этой норе, а не в главном зале.

Рванув на себя дверь. Я медленно, опустив голову, исподлобья прожигая его глазами, вошла в випку.

— Стэф? — Подняв бровь, он откинулся на спинку стула и уставился на меня, постукивая пальцами по столу.

В полной тишине этот стук мне напоминал удары барабанов вуду, и я шла в этом ритме, страшно сказать, готовая его просто прибить, за то, что он сделал со мной.

— Значит, замуж, папочка? — прошипела я. — Вот за это? — мотнула головой в сторону дверей. — И за какие такие мои прегрешения ты уготовил мне такую участь?

— Стэээф... - предупредительно-ледяным тоном протянул он, сжимая зубы, оглядывая меня.

— Что, Стэф? — я уже кричала, молотя кулаками по столу. — Скажи, за что ты меня так ненавидишь? За что? За то, что тогда, в той аварии, погибла не я, а мама?

— Замолчи! — грубый окрик и ненависть. Лютая, уничтожающая меня. — Это не имеет отношения к той аварии!

— Не имеет? Ты настолько ненавидишь меня, что готов выдать меня замуж за пускающего слюни идиота, который только что чуть не изнасиловал твою дочь в бабском сортире? Это какую же нужно заключить сделку, чтобы продать свою дочь извращенцу? Что? — крикнула я, увидев его вскинутые брови и мимолётный взгляд, брошенный на человека, сидящего рядом с ним. — Неужели же ты думаешь, что это я разорвала на себе платье?

— Именно так всё и было. Ваша дочь набросилась на меня и затащила в женский туалет, ведя себя при этом как последняя...

Голос за моей спиной и нелепые обвинения прогремели настолько неожиданно, что я схватила первое попавшееся мне под руку что-то и, развернувшись, швырнула не глядя, в ужасе глядя на летящий нож. Звук упавшего металла о пол звоном разнёсся по комнате в наступившей гробовой тишине. Слава богу, что это было всего лишь сервировочное недоразумение, но ошалевшие глаза моего недожениха и грохот отцовского кулака о стол тут же яснее ясного донесли до меня простую истину, что от этого легче ни фига не будет.

— Ещё раз откроешь свой поганый рот, — сглотнув, прошипела я. — и нож будет настоящим! Надеюсь, — я медленно развернулась и, сжав зубы, уставилась в глаза отца, понимая, что теперь черта проведена и война официально объявлена. — Мы с тобой поняли, что свадьба отменяется? И скажу тебе вот что... - слёзы полились по щекам, вскрывая старые раны, срывая с ящика Пандоры крышку. — Я всего лишь попросила маму поменяться с ней местами... А за рулём был ты! Это ты не справился с управлением, это ты влетел на полном ходу в фуру, это ты убил её! Но ведь так легко винить во всём маленькую девочку, которая так неожиданно для всех выжила! Тешь себя этой иллюзией, но я больше не хочу быть в этом виновата!

Развернувшись, я рванула вон, спотыкаясь, падая, поднимаясь и снова несясь вперёд, зачёркивая своё прошлое. Громкий крик отца нёсся мне в спину, лишь подгоняя ещё сильнее, толкая меня в спину.

— Немедленно её поймать и запереть в комнате! Подготовку к свадьбе ускорить! Я сказал, немедленно!

Вылетев из ресторана, я остановилась как вкопанная, попав под светопредставление: дождь лил стеной. Гром грохотал так, освечивая небо белыми всполохами, что я присела.

— Зима! — Голос Таньки, прорывающийся через эту вакханалию, и сигнал тачки откуда-то слева.