Книга За секунду до любви, страница 47 – Вирсавия Вайс

— Тебя кто сюда звал? — процедила она, пытаясь обойти меня, отталкивая рукой. — Вот есть же люди, хоть ссы в глаза, а они всё: «Божья роса»! Свалил на хрен отсюда!

Коротнуло. Резко, жёстко, до отключки.

— А ну, цаца, иди сюда!

Дёрнув её на себя, прижал к стене, наваливаясь всей массой тела, расплющивая заразу, как бабочку.

— Отвали! — подняв голову, она смотрела на меня своими глазищами, в которых плескалась ненависть.

Жалеть? Её? Да ну на! Это всё равно, что пытаться приручить чёрную мамбу, один хер ужалит.

— Отвали? — Прошипел я, обхватывая её лицо ладонями. — Ещё раз повтори это, маленькая дрянь, и я тебе…

— От-ва-ли! — процедила она по слогам, ухмыляясь. — На выход, парниша! Если я через пять минут не вдохну твою пыль, распрощаешься с яйцами. Всё понятно?

Я даже в сеть включиться не успел, как маленькая ладошка легла на мой пах, на минуточку сжимая эти самые яйца.

Напряжённая тишина, в которой мы замерли вдвоём. Глаза в глаза. Даже дыхание одно на двоих, я чувствовал её сладкий запах: корица, лимон и мята. Сладкая, вкусная, дикая. От этого комбо предохранители перегорали один за другим. И было уже предельно ясно, что даже если бы не этот спор, я всё равно встал бы в стойку. Она мой грех, мой приз, который никуда от меня не уйдёт.

— Только дёрнись. — Прошипел, упираясь лбом в потный висок, вдыхая этот аромат, и пряный, и острый, чувствуя, как конец становится каменным. Она даже не въезжала в то, что её пальчики поглаживали его, заставляя увеличиваться ещё больше. — Одно движение, и тебе пиздец.

— Да ты что? — выдохнула она мне в шею. — А мне кажется, что пиздец сейчас будет кому-то другому.

А вот движение её коленки, в отличие от прилетевшего кулака, считал сразу. Один раз, киса, я уже с тобой просчитался, второго шанса я не даю никому. Реакция на уровне инстинкта, она только вскрикнуть и успела, когда уже повисла на мне, обхватывая меня ногами, цепляясь руками за шею. Только одного я не рассчитал, конкретно того, куда уткнётся мой член в этот момент. Рука, упирающаяся в стену, сжалась в кулак, в башку бомбило желание, в животе волной пульсировала боль от эрекции, а она, да твою-то мать, тихо постанывая, ёрзала на мне, разгоняя это долбаное желание огнём по всему телу.

— Кукла, я тебя предупреждал? — выдохнул я, подхватывая её ладонью под попку, прижимая к себе ещё сильнее. — Предупреждал. Говорил, не делай херни? Говорил. Сказал, что пиздец будет?

Она всхлипнула, утыкаясь носом мне в шею.

— Сказал. Так что, прости, сладкая, но дядя Дан сейчас будет трахаться. И трахаться будет… Твою мать!

Боль от шеи в голову звезданула так, что я стал хватать ртом воздух, ослабляя хватку, выпуская её из рук, хватаясь ладонью за шею, понимая, что все пальцы в кровище.

Девчонка выскользнула из рук и, вытирая красные, измазанные моей кровью губы, рванула по коридору к выходу.

— Пусть дядя Дан трахает себя! — Крикнула она, дёргая на себя дверь.

— Сука! — кулак состыковался со стеной. Куски известки с тихим шлепком осыпались на пол.

Развернувшись, сполз по каким-то коробкам вниз и, запрокинув башку, закрыл глаза. Выудив пальцами пачку, зубами вытянул сигарету и затянулся. Да… Маленькая дрянь уделала меня знатно. Кто бы сказал, не поверил, что вот так, за пять минут из меня долбоящера сделает. Шея ныла. Проведя ладонью, приоткрыл глаза, поднося руку к лицу.