Книга За секунду до любви, страница 58 – Вирсавия Вайс

В голове пусто. Только ужас от нереальности всего того, что сейчас происходит. Я всё-таки это сделала — взбесила голодного мужика, который сейчас сделает со мной всё, на что только хватит его больного воображения. Вот только на что его хватит?

— Что? — пересохшими губами прошептала я, понимая, что смысл того, что он говорит, для меня в этот отрезок времени вообще недосягаем.

— Будешь моей маленькой сучкой. Послушной и ласковой. — Ремень обвился вокруг моей шеи, карабин щёлкнул рядом с ухом, оглушив металлическим лязгом. — Давай, приступай! — Член упёрся в мои губы, забивая нос терпким резким запахом.

От мысли, пришедшей в мою голову мгновенно, я закрыла глаза и застонала, понимая, что после этого он меня просто убьёт. Вот одним ударом раздавит, как блоху, и всё! Была Стэфка — нет Стэфки. Так, мокрое пятнышко между его ладоней. Но… Дурная голова ногам покою не даёт, а у меня она была не просто дурная, а отмороженная напрочь. Открыв рот, я резко насадила его на член и…

Сильные пальцы сдавили подбородок так, что я заныла от боли.

— Бессмертная? — прошипел он, снова поднимая мою голову и глядя в глаза. — Ты вообще не понимаешь, когда нужно остановиться?

— А ты! — глотая слёзы, прошипела я. — Ты понимаешь, дядя Дан? Совсем ничего не боишься? Я ведь ненормальная, живо без причиндалов оставлю, ай-ай, как обидно будет. Вжик-вжик, и больше, упс, не мужик.

Его зрачки резко расширились, губы сжались в тонкую ниточку, под кожей заходили желваки. Мы смотрели друг на друга, как смертельные враги. Всё пространство между нами звенело от напряжения, ярости, желания. Желания? Чёрт, именно желания. Потому что, несмотря ни на что, ни на его грубость, ни на вот это вот всё, я ждала, что он продолжит, что это будет, возможно, грязно, возможно, больно, но так, что небо разорвётся, что я разлечусь на составляющие. Я это знала наверняка. Чувствовала. И уже даже не осознавала, что мои пальчики гладят мужские бёдра, а соски, твёрдые, как камешки, ноют приятной болью, желая, чтобы его пальцы снова их сжали. Как там, в подсобке.

— Ведьма! — процедил он, наклоняясь, подтягивая меня за ремень, заставляя встать на колени.

Мужская рука легла на мой затылок, зарываясь сильными пальцами в волосы.

— Открой рот. — грубым приказом, не давая мне даже возможности ослушаться.

Блин… Вот сейчас, сейчас меня поцелуют в первый раз по-настоящему. Нервно облизнув губы, приоткрыла их, готовая ко всему. Путь делает что хочет, я устала представлять, как это… Устала трахать себя по ночам пальцами, устала…

Мужские губы были такими мягкими. Но они покоряли, жестко заставляя меня подчиняться. Я тихонько стонала в его рот, когда он, проведя языком по моим зубам, прошептал:

— Открой.

О. Мой. Бог! Его язык ворвался в мой рот, лаская меня, трахая самым грязным образом, заставляя выгибаться всем телом, тереться своей грудью о его мощное каменное тело. Подняв руки, закинула их ему за плечи, трогая пальчиками шею, загривок, царапая ноготками кожу.

Его рука уже давно отпустила ремень и, скользнув вдоль позвоночника, легла на мои ягодицы, сжимая их до боли, прижимая моё тельце к себе. В живот тяжёлой пульсацией упирался огромный член.

Меня всю потряхивало, но где-то уже не то что на заднем плане, а вообще на отдалённых подступах маячила совесть, та самая, которая лезет всюду в самый неподходящий момент, вот как сейчас. Она подняла свою голову и так гаденько процедила: