Книга За секунду до любви, страница 75 – Вирсавия Вайс

— Я... да, — кивнула я. — Хочу.

Через полчаса мы мчались по городу. Я обняла его со спины, под моей ладонью билось его сердце. Гулко, мощно, горячо. Безумие и свобода скорости, рёв мотора, дорога и его спина, к которой я прижималась. Это, наверно, и есть счастье. Мой рецепт жизни. Лето, он, я и дорога. Так просто и так нереально.

Тир оказался таким, каким он и обещал — не пафосным, а уютным и по-настоящему мужским. Пахло порохом, маслом и деревом.

— Это нечестно! — засмеялась я, когда он вручил мне огромное ружьё. — Ты же, наверное, снайпер!

— Тише, киса, — он приложил палец к моим губам, и по телу снова побежали мурашки. — Не разбалтывай военные тайны. — Он подмигнул инструктору. — А теперь иди, выбери себе трофей. Какую игрушку хочешь?

Я оглядела полки с призами. Игрушки были дешёвые, но милые. И посреди них сидела она — огромная пушистая панда с печальными чёрными глазами.

— Вот её, — ткнула я пальцем.

— Панду? Серьёзно? — Дан ухмыльнулся.

— А что? — тут же надула я губы. — Она классная! А ты, так уж и скажи, что не сможешь... Товааарищ капитааан...- ехидно потянула, закатывая глаза.

Он оглядел меня раздевающим взглядом и вздёрнул бровь. Уфф... Кипяток по венам.

— Ну, раз надо, значит надо.

Мужчина подошёл к стойке, уверенными, отточенными движениями зарядил ружьё. И началось что-то нереальное. Он стрелял. Метко, спокойно, почти не целясь. Каждый выстрел — разбитая мишень. Я смотрела, заворожённая, на его сконцентрированное лицо, на чёткие движения. Он был в своей стихии. И это было чертовски сексуально.

Через десять минут он вернулся ко мне, неся в руках ту самую панду. Она была почти с меня ростом.

— Держи, заноза, — он протянул её мне.

Я прижала к себе мягкий комок плюша, и внутри всё ёкнуло от какой-то детской, чистой радости.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не за что, — он погладил меня по голове, а потом его рука скользнула ниже, к шее. — Иди сюда, пигалица. — Его ладони на моём лице и поцелуй. Прямо при всех. Коротко, но властно.

Бесконечной дорожки, обсаженные липами и тополями. Солнечные лучи, прорезающие листву. Мужские пальцы, переплетённые с моими.

— Давай сюда!

Мой вскрик, и я стоящая, прижатая спиной к шершавому стволу старой липы. Ой-ёй! Горячие руки под моей маечкой, оглаживающие грудь. Тихий шёпот.

— Хочу тебя, детка.

И уже мой стон, когда мир разлетается от простых слов и прикосновений. Дыхание сбивалось, сердце молотило, как сумасшедшее, разрывая грудную клетку.

— Что. Ты. Делаешь? — как я сказала-то это?

— Подыхаю, киса. Я просто подыхаю.

Маленькая, обсаженная ивняком полянка у пруда, скрытая от любопытных глаз. Солнце пригревало, пахло водой и травой. Он расстелил свою куртку почти у самого берега. Я сидела, откинувшись назад, подставив лицо солнечным лучам, а он лежал на спине, положив голову мне на колени, и смотрел в небо. Панда сидела рядом, безучастно глядя на гладь пруда, которая рябила только тогда, когда по ней проплывали утки.

— Хорошо тут, — тихо сказал он.

— Да, — согласилась я, запуская пальцы в его волосы, мягко поглаживая кожу головы.

Он чуть повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Его взгляд был тёплым, без привычной насмешки.

— А ведь ты совсем не такая, какой кажешься, Заноза, — прошептал он, поднимая руку, касаясь пальцами моих губ.