Книга За секунду до любви, страница 78 – Вирсавия Вайс

— Прыгай! — Упс, прилетело по попе знатно.

Ммм, а вот если... Стоп! Куда меня это понесло! Ладошки вспотели, и из груди вырвался то ли стон, то ли всхлип. Вот ведь мазохистка!

В воздухе повисло вечернее марево, но я вся горела не оттого, что стояла духота, а оттого, что крепкие мужские бёдра были плотно прижаты к моим. И даже скорость не могла сбить этот градус. Его руки жёстко обхватывали мою талию, а потом... Я даже не поняла. В какой момент они двинулись вверх и легли на мою грудь. Гад! О май гад! Я всхлипнула, когда почувствовала, как он вжался в мою спину, понимая, уже чётко представляя, что он сейчас сделает, как только мои каменные соски ткнулись в его ладони. Сильные пальцы сжали их так чувствительно-сладко, что я на секунду закрыла глаза, откидывая голову вверх. — На дорогу! — Рявкнул он, ещё сильнее сжимая их. — Только попробуй отвлекись.

И началось что-то запредельное. Его пальцы и отклик моего тела, в тысячи раз усиленный адреналином, в миллионы раз ярче чего бы то ни было. Смогу ли я теперь когда-нибудь нестись по дороге, не вспоминая того, что сейчас творил этот гад. Я вообще не понимала, как мы доехали, как я стекла с хари, как не чувствовала под собой ног, вся дорога сплошной экстаз, не прекращающийся ни на секунду. Когда тело ещё не успевало остыть и вспыхивало снова. Мать моя женщина.

Штаны были мокрыми насквозь. А почему? Да потому что эта довольная сейчас собой сволочь уже тогда, когда мы ворвались в город, расстёгнула пуговичку на моих штанишках и... Ооо, я до сих пор чувствовала там его пальцы. Соски? Боже, детский лепет! Что они, эти развратные пальцы вытворяли там, копошась между моими мокрыми складочками, когда я ни черта не могла сделать! Когда в ушах стоял его дикий рык: «Смотри на дорогу»! А я кончала, стискивая руль руками до боли, выжимая газ, лавируя между машинами, надеясь только на то, что... По хрен! Ни на что уже не надеясь, только ожидая следующего взрыва.

Как только мои ноги коснулись земли, он подхватил меня на руки, прижимая к себе, срывая с меня шлем, запуская руку в мои волосы, оттягивая голову назад и сминая мои трясущиеся губы в жадном поцелуе. Когда было наплевать на всё и всех. Смотрят не смотрят, по хрен дым, так фиолетово, что насрать. Лишь бы не отпускал, лишь бы вот так, жёстко, по-звериному, как хозяин, кусая мои губы, врываясь языком в рот, сплетаясь с моим. И чтобы воздух один на двоих, тяжёлыми рваными глотками, и чтобы глаза в глаза.

Ступеньки, сколько их, не помню, а вот пролётов точно четыре, и на каждом стена, в которую он меня вжимал, узор из трещин на потолке и его обжигающие поцелуи. И я, уже ни черта вконец не соображающая. Сейчас, вот сейчас же? Да? Да? Хлопок простыней, которые уже пропахли нами, его руки, срывающие одежду, треск ткани. Наверно, завтра надевать будет нечего... К чёрту! Завтра! Я буду думать об этом завтра, если сегодня не сдохну.

Его ладони, его губы, его язык — они были повсюду. Я рассыпалась от каждого прикосновения, и мне казалось, что уже не соберусь никогда, так и останусь горсткой разрозненных пазлов на этой кровати. Дан не просто ласкал меня, он, как исследователь, изучал каждый сантиметр моего тела, смакуя каждую его реакцию, гася своими пошлыми-распутными губами мои стоны и крики. А от его низкого, хриплого шёпота со мной начинало твориться форменное безобразие, и в конце концов... А так что, тоже можно было? Когда он, чуть прикусив мочку, хрипло шепнул: — Хочу трахнуть тебя так, что яйца сводит. А потом ещё раз, возможно, в попку. — Ооо!.. Грязно и вульгарно так, что дальше некуда, я реально кончила. Тело выгнуло дугой, а внутри всё запульсировало. И что? Он самодовольно хмыкнул, прикусил мой сосок и прошипел: — Охереть... Потом ещё раз повторим. Гад! Ну какой же он гад! Он, как Сусанин, уводил меня всё дальше в космос, где я теряла все ориентиры, он находил такие места, о которых я сама не знала. И каждое прикосновение становилось откровением. Я даже и знать не знала, что между пальчиками, если провести там языком, мир рассыпается искрами, а если провести этим же самым языком по подошве, а потом прикусить пальчики на ногах, то... Мама дорогая, безумие! Но я хотела больше. Я хотела, чтобы уже до дна, чтобы расправить крылья и узнать уже по-настоящему, что это такое: быть с мужчиной?