Книга Измена. Перекроить жизнь, страница 67 – Ева Шах

Я улыбнулась. Положила телефон. Выключила свет.

В спальне было темно. Но я не боялась темноты. Потому что знала: утро придёт. И с ним — новая битва. Новая победа. Новое поражение. Новая жизнь.

Я закрыла глаза и уснула. Без слёз. Без страха. С улыбкой на губах.

Потому что я — Снежана Громова. Волчица.

И я наконец-то была свободна.

Не от Андрея. Не от прошлого. Не от страха.

Свободна быть собой.

И это было самое главное.

Утро после суда было странным.

Я проснулась от того, что кто-то дышал мне в затылок. Тёплое, ровное дыхание. Чужое. Но уже не пугающее.

Я открыла глаза. Серая стена. Не моя. Комната Гордеева. Я снова осталась у него — после вчерашнего разговора с Таей, после того, как дети уснули, после того, как он написал «Навсегда».

Я не планировала. Просто взяла такси, назвала адрес, и вот я здесь. В его постели. Второй раз за неделю. И мне не хотелось убегать.

— Ты не спишь? — спросил он. Голос сонный, хриплый.

— Уже нет, — ответила я. — Думаю.

— О чём?

— О том, что теперь будет. Когда нет войны. Когда не нужно ни с кем бороться. Когда можно просто… жить.

Он помолчал.

— Страшно? — спросил он.

— Да, — честно ответила я. — Потому что я привыкла воевать. Я умею воевать. А жить… я разучилась.

— Научимся, — сказал он. — Вместе.

Он обнял меня, притянул к себе. Я чувствовала его сердце — ровное, спокойное. Не как у меня — колотится, как бешеное.

— Кирилл, — сказала я.

— Мм?

— А ты боишься?

— Всегда, — ответил он. — Каждый день. С тех пор как встретил тебя. Потому что ты — единственная, кто может меня разрушить. И единственная, кто может сделать счастливым. Я не знаю, что выберут твои руки. Поэтому боюсь.

— Мои руки выбрали тебя, — сказала я. — Уже. Разве не видно?

— Видно, — сказал он. — Но я не верю. Привык, что всё хорошее заканчивается.

— В этот раз не закончится, — сказала я. — Потому что я не та, кого бросают. Я — та, кто выбирает. И я выбрала тебя.

Он поцеловал меня в макушку.

— Тогда не пожалей, — сказал он. — Я предупреждал: я сложный.

— Я сама сложная, — ответила я. — Мы подходим друг другу. Как два пазла с отломанными краями.

— Романтично, — усмехнулся он.

— А ты хотел розовых пони и единорогов? — спросила я. — Это не ко мне.

— Это и не нужно, — сказал он. — Мне нужна ты. Со всеми твоими тараканами, шрамами, страхами. Ты — самая настоящая из всех, кого я встречал.

Я повернулась к нему, посмотрела в глаза.

— Тогда не отпускай, — сказала я. — Держи крепко. Я умею убегать.

— Не убежишь, — сказал он. — Я быстрее.

— Это мы ещё посмотрим, — усмехнулась я.

Он поцеловал меня. Долго, медленно, как будто у нас была вечность. И, может быть, она у нас действительно была.

В офис мы приехали вместе. Но вошли в разные двери — я через главный вход, он через служебный. Лена встретила меня в коридоре с таким лицом, будто знала всё.

— Выспалась? — спросила она с иронией.

— Выспалась, — ответила я.

— И где же ты спала? На этот раз — тоже у подруги?

— У подруги, — кивнула я. — У очень хорошей подруги.

— С парфюмом «кожа и табак»? — спросила она, принюхиваясь. — Дорогая подруга.

— Очень, — сказала я. — Лен, не начинай.

— Я и не начинаю, — ответила она. — Я просто рада за тебя. Ты заслужила счастье. Даже если оно — ворчливый критик с комплексом бога.