Книга Плата за доверие, страница 2 – Ольга Рог

— Иди, куда шел, Зубр! Мне твои советы до лампочки, — она только сильнее прижалась к Альберту, показывая, что защищает свой выбор. Пусть подавятся злостью и завистью. Они с любимым выше всех пересуд и сплетен.

Страшно осознавать сейчас, что заклятый враг был очевиден. Во всем.

Забыла Грановская незыблемые коммерческие правила: «Бесплатно бывает только на пробу. За все приходится платить тройной ценой».

— Альберт, я все сделала как надо. В сок добавила убойную дозу снотворного. Кто же знал, что она не любит ананасовый? — капризно ныла девка. — Но, ты не забывай, что твоя жена сейчас беспомощна. Я буду приносить ей лекарства и делать уколы. Кто знает, от чего может слабое сердечко не выдержать? Будет и морг…

Морг? Валя уже чувствовала себя трупом. Сердце, на которое она ни разу не жаловалась, едва выбивало ритм. Легкие качали воздух, а внутри — морозильник, как на холодном складе с замороженным мясом. Внутри уже треснуло что-то важное. До сознания, пощелкивая фактами, которые подбрасывали любовники, думающие, что она в несознанке, стало доходить. Правда, неприглядная в своей наготе, как ее голая задница на медицинской пеленке, ерничала: «Наигралась в любови? Тут тебя и прикончат с милой улыбкой под есенинские стихи».

«Валька, надо валить! Альбертик общиплет как куру и поджарит на вертеле. Бизнес спасать! Муж точно доберется до счетов и растащит ее детище по кусочкам. Уже добрался. Ты сама отдала ему ключи и пароли, сама позволила себя обмануть».

Правая рука зачесалась треснуть по своему недалекому лбу. Неподъемная почему-то.

Стоило двери хлопнуть за спинами ушедших преступников, Валя открыла глаза. Посмотрела вниз и застонала, прикусив губу. Одна нога в гипсе. Одна рука в гипсе. Тело не слушается, если пробовать пошевелиться. Так она точно далеко не уползет. Без чужой помощи. Ждать, пока ее беспомощную грохнут в постели — не в Валькином характере.

Как представила Грановская, что Альберт будет со своей девкой на ее деньги жировать, да на могилке приплясывать, кишки все свернулись узлом. Ух, как ее сейчас драгоценный муж замотивировал, открыв щебетальник в палате. По сути, он ее уже мысленно похоронил и со своей молодой шаболдой, покатил Валькины денежки тратить! Пить апероль за ее счет⁈

У-у-у, пусть выкусят! Хотелось злобно состроить фигулю, но не получалось.

Поразительно, что с ее травмами и пришибленной головой, после наркоза, Валька оставалась в удивительно ясном сознании. Жаль, что травмированное тело подводит и пока плохо с координацией.

Быстрый осмотр помещения. Нет никаких признаков ее вещей и телефона. Грановская — просто заложница без паспорта и права голоса.

«Думай, Овощебаза! Думай! Не в таких передрягах бывала, не такие наезды пережила. Но там хоть было понятно, кто противник и что делать…»

Аж вспрела. Зачесалась крашенная в модный шоколадный цвет голова.

Валентина относила себя к умным людям. Иначе бы не поднялась из грязи в князи. Относила к умным не без иронии сейчас… Умные относили ее обратно. Связалась на свою голову с альфонсом. Сама вырыла себе яму, влюбленная слепая идиотка!

— ВалентЫна ХеорХиевна-а-а? — раздался голос под окном Саньки — мясоруба.

— Санек! — выкрикнула она, радуясь, как ни в себя. — Санек, я тут!

Голос визгливый и будто бы не свой.