Книга Рождественское чудо для миллиардера, страница 111 – Анна Россиус

Знаю. Благодаря ему как раз.

С ума сойти можно! Или он про засос на моей шее уже забыл? А про то, что я всё вспомнила и ему не удастся дальше морочить мне голову?

— Олег, оставь нас с Никой в покое. Я пришла, чтобы договориться. Помнишь, ты сам утром предлагал? Вот я тебя прошу о том же — давай уладим всё по-хорошему, иначе будет по-плохому.

Он ехидно ухмыляется. Я в его глазах — ничтожество, которое смеет ещё какие-то условия ставить.

— То есть мириться ты не хочешь? Я мог бы всё забыть. Ника мне родная кровь, как оказалось. Племянница.

— Ты не в себе…

— Я шанс тебе даю спасти наш брак. Мы оба натворили дел. Но можем всё исправить и начать сначала.

Спятивший наркоман! Что он несёт?! А главное — зачем ему всё это? Не понимаю.

— Забудь. Ты к моей дочери и близко не подойдёшь!

Теплов с минуту молча смотрит в стену. Я жду, хоть и хочется развернуться и бежать отсюда как можно дальше.

Олег перестаёт изображать раскаяние. Поняв, что я не поддаюсь, он сбрасывает маску:

— Ни ты, ни тем более твой трахарь не будете мне диктовать условия, ясно? Миллер теперь у меня в руках. Не сел за издевательства над бывшей, теперь сядет за покушение на убийство.

Ну и сволочь! Злоба придаёт сил и толкает меня вперёд. Делаю ещё один шаг к кровати и наклоняюсь, чтобы посмотреть бывшему мужу в глаза:

— Сядет он, сядешь и ты.

— Серьёзно? — Он снова усмехается. — Я не собирался тебя ранить. Перекладывал пистолет и случайно выстрелил в окно. А этот псих мне полгрудины разнёс. Чуть не убил!

— Ну, у тебя будет возможность рассказать свою версию событий следствию. Но я не рекомендую тебе даже пытаться закопать Алекса. Более даже, предлагаю обмен.

Он закатывает глаза к потолку, откровенно веселится:

— Что менять собралась?

— Ты против него не выдвигаешь обвинений. А я — против тебя.

— Ты меня утомила, Милена. Что ты скажешь? Что я пытался тебя застрелить? Никто в это не поверит.

— Ты едва не убил меня при двух свидетелях. Они, кстати, там, за дверью.

Взгляд бывшего снова становится внимательным, цепким.

— О чём ты?

— О том вечере в нашей квартире. Я помню всё до мелочей. Знаешь, чего не могу понять? Почему Юра и Яна утверждают, что было тихо? По какой причине врут? Что, тоже запугал их?

— Услышь меня наконец, — теряет он терпение. — Тебе никто не поверит.

Я, не сдержавшись, повышаю голос:

— Правда? И ты меня услышь! Посмей только приблизиться к Нике или создать проблемы Алексу, и память ко мне сразу же вернётся!

— И? — Он глумится надо мной.

— И ты присядешь лет на дцать за то, что пытался убить меня дважды и поставил под угрозу жизнь ребёнка. Не знаю, как ты вынудил Юру с Яной дать ложные показания. Денег они тебе должны или что… Но под давлением Миллеров быстро вспомнят всё, как было на самом деле, понял?!

Этот аргумент ему показался весомым, видимо. Улыбаться сразу перестал, зрачки расширились, и в глазах промелькнул страх. Испугался за свою шкуру.

— Давай остынем и поговорим спокойно.

— С тобой же договориться честно невозможно, да, Олег?

Я разворачиваюсь и иду к двери. О чём только думала? Пока он на свободе, я не буду чувствовать себя в безопасности. Миллеры не дают друг друга в обиду. Они добьются справедливости по закону.

— Стой, идиотка!

От грозного рыка, прилетевшего в спину, холодеет всё внутри. Но это, скорее, по привычке. Потому что между мной и бывшим мужем всё теперь иначе. Я больше не должна ловить каждое его слово, в восторге разинув рот.