Книга Рождественское чудо для миллиардера, страница 114 – Анна Россиус

— Мне очень жаль, что так вышло, — говорю искренне, перебирая в уме предлоги для побега.

— И мне жаль, детка, — с усталой улыбкой говорит свекровь, приобнимая меня. — Кристину ты не слушай. Её пассаж о том, кто кому подходит — глупости. Будем надеяться, что самое плохое позади. Всё наладится со временем.

Меня захлёстывает волной стыда и сожаления. Она же ничего не знает? Или…

— Елена Григорьевна! — выпаливаю, когда мы подходим к палате Алекса. — Я хотела вам рассказать кое о чём.

— Про Нику? — Она обхватывает ладонями мои плечи и мягко сжимает. — Марк утром рассказал. Будем растить эту малышку, как родную внучку. Мы её полюбили, и это не изменится со временем.

У меня на душе светлеет, будто тучи рассеиваются и выглядывает солнышко. Вот-вот расплачусь оттого, насколько стало легче после её слов. К противостоянию с Олегом я была морально готова, а вот со всей его семьёй — точно нет.

Толкаю дверь в палату и хватаюсь за сердце. Теплов-старший сидит в кресле возле кровати Алекса с Никулей на руках. Она его хватает за седую бороду, лепечет что-то. Чувствую себя так, будто сразу все слова забыла. Только и могу, что открывать и закрывать беззвучно рот.

Встреча с родителями бывшего мужа, мысль о которой наводила на меня ужас, оказалась едва ли не самым тёплым событием этого непростого дня.

— Здравствуй, Милена, — кивает свёкор, поднимаясь. — Я пока не знаю всех подробностей того, что произошло между тобой и Олегом…

Он запинается, будто ища подходящие слова. Из ванной комнаты как раз выходит полностью одетый Алекс, в свитере и джинсах. Рука зафиксирована и прижата к груди.

Елена Григорьевна обнимает мужа, целует в лобик Нику, которая крутится у него на руках волчком. И завершает фразу за него:

— Но мы сможем пережить этот кошмар вместе.

Я перестаю понимать Тепловых. Как они держатся вообще? И о чём на самом деле сейчас думают?

Их племянник, пусть и горячо любимый, отбил жену у их сына и выстрелил в него из охотничьего ружья, едва не убив. А внучка оказалась не совсем родной. Но ни единого упрёка или обвинения в свой адрес я от них не услышала. Похоже, и Алекс тоже.

Выходит, они в полной мере осознают, что из себя представляет их сын. И как будто даже не удивлены случившимся.

А если подозрения Олега о том, что отец хотел передать управление семейным бизнесом не непутёвому родному сыну, а трудолюбивому, ответственному племяннику, небеспочвенны? Многолетнее соперничество братьев же не на пустом месте родилось.

Александр перехватывает здоровой рукой дочь и ободряюще улыбается мне:

— Готова ехать домой?

У меня сердечко ёкает. Домой — это куда?

Машина плавно останавливается у подъезда. Я выглядываю в окно. Тихий переулок в самом центре, залитый мягким светом фонарей. Несмотря на близость к шумному Арбату. Небольшой, элегантный шестиэтажный дом, похожий на старинный городской особняк, утопает в зелени. Сквозь кроны деревьев видны ещё несколько таких же домов в отдалении. По моим представлениям, в подобных местах живут люди, для которых важна не показная роскошь, а истинный комфорт и приватность.

Мы идём через холл к лифтам. Алекс несёт люльку со спящей дочкой, а я — кое-какие вещи. Поднимаемся в зеркальной кабине на верхний этаж. Он вставляет ключ, и тяжёлая дубовая дверь бесшумно отворяется.