Книга Рождественское чудо для миллиардера, страница 46 – Анна Россиус

На ходу хватаю его руку и выворачиваю. Не собирался его трогать, но удержаться не могу. Будь моя воля, я бы его удавил сейчас.

Он истошно орёт, а у меня ощущение дежавю. Когда-то мы такое уже проходили. Знал бы, что Олежек этими самыми руками обидит мою Милу, переломал бы их нахрен ещё год назад.

На крик выбегает няня — тучная женщина средних лет. Замирает на верхней ступеньке и в испуге заламывает руки.

— Галина Сергеевна, вызывайте охрану! — визжит тварь. — Эти люди хотят украсть мою дочь!

Я отвлекаюсь на няню и пропускаю удар в челюсть. Как-то Теплов умудрился извернуться и достать до моего лица.

Реагирую на инстинктах. Словно со стороны смотрю, как мой кулак впечатывается в ненавистную, отёкшую с похмелья морду. Раздаётся хруст костяшек, но боли почему-то не чувствую.

Олег отлетает назад, врезается в стену и оседает на пол. Хватается за нос.

Соня вскрикивает, пятится к двери. Марк пересекает комнату и встаёт между мной и кузеном, предупреждающе выставив руки.

Тот с отвращением сплёвывает кровь. И гнусно ухмыляется.

— Когда она очнётся, расскажет правду. Думаешь, кто-то верит в случайность?

— Если, — поправляет Олег. — Если очнётся.

Он просто издевается надо мной.

— Саш, не ведись… Эй! — кричит Марк, когда я отталкиваю его, убирая с пути.

Он хватает меня за плечи, пытаясь не пустить и предотвратить расправу. Но эта ухмылка на лице Олега словно спусковой крючок. Я не могу унять жажду крови, как ни стараюсь. Хочу выпустить ему кишки.

Отпихиваю Марка на диван и бросаюсь на Теплова. Отрываю его от пола, взяв за ворот рубашки, и с силой впечатываю в стену.

— Ты мне за всё ответишь, сука. Не сомневайся, — шиплю, сдавливая пальцами его горло.

Он начинает хрипеть, задыхается. Но оторвать мои руки от своей шеи не может. В ход идёт всё — кулаки, колени. Я не уворачиваюсь от ударов, будто неживой. Нет боли, сожаления и страха.

Окружающий мир исчезает, остаются только глаза, в которые смотрю с ненавистью. Белки краснеют от лопающихся сосудов. Всего одно маленькое усилие, и беззащитная шея хрустнет. Я этого хочу сейчас больше всего на свете.

Закрываю глаза и несколько секунд слушаю, как барабанит в висках пульс. Выдыхаю с шумом, пытаясь взять себя в руки. И, наконец, разжимаю пальцы.

Сквозь шум крови в ушах различаю много новых голосов. Крики, женский плачь.

В следующий момент меня с силой толкают на пол, и кто-то наваливается сверху, обездвиживая.

Охрана подоспела.

Милена. 4 месяца спустя

Неприятный запах антисептиков и раздражающий писк проникает в мой сон и побуждает открыть глаза.

Мгновенно осознаю, что я не в спальне дома, а в больничной палате.

Лежу на высокой металлической кровати, у изголовья которой пищат какие-то непонятные приборы и мигают экраны.

Как всё серьёзно! Трубки, провода, мониторы.

Облизываю слишком сухие, будто обветренные губы. В горле тоже пустыня, хочется пить.

Пытаюсь пошевелиться — но руки и ноги не слушаются. И вообще, очень странные ощущения во всём теле.

Тревога охватывает сразу. Но успокаиваю себя — наверное, мне стало плохо на УЗИ, и нас оставили в клинике для обследования.

Рывком сажусь, но удержаться вертикально не получается — падаю на кровать. В глазах темнеет, голова кругом. С чего это я вдруг стала такой немощной? Наверное, из-за какого-нибудь лекарства.