Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 71 – Рене Эсель

Сегодня мой первый выход в свет после затяжного отсутствия, и я жутко нервничаю. Настолько, что за прошедшие два часа фуршета и старта развлекательной программы для разогрева перед аукционом, уже пятый раз вынужденно скрываюсь в дамской комнате.

Я жалею о принятом сгоряча решении.

Количество слухов вокруг моей семьи только утихло, а теперь на меня вновь то и дело косятся не только давние приятели и приятельницы, но и совершенно незнакомые люди. Отца хоть и доставили обратно на родину, но из комы он так и не вышел. Его возвращение освещали все СМИ страны, не забыв вновь гадкими щупальцами пройтись по всем.

На сей раз досталось и Кате с Лазаревым.

Все вспомнили аварию месячной давности, снимки которой естественно просочились в сеть. Вышедшая из больницы Катя стойко отбивала журналистов историей про несчастный случай и скользкую дорогу, а Сергей просто отказался комментировать. Высказался он лишь раз, в недавнем интервью, когда бойкая Оксана Котак затронула его личную жизнь.

“Катя очень добрая и отзывчивая девушка. Нет, меня не смущает ее дружба с Евгением. Злосчастную поездку они планировали заранее. Естественно, я знал об этом. Не вижу ничего предосудительного. У меня тоже были отношения до Кати, и я тоже общаюсь с этими женщинами. Наш успех, Оксана, зависит от полезных связей. Ими не разбрасываются”.

Когда же Котак завела демагогию про ревность, Сергей лишь засмеялся, чем обескуражил Котак. Развалившись в мягких серых креслах в их с Катей гостинной, он даже не дернулся на все провокации.

“Оксан, вы же умная женщина. Евгений Лазарев богат, красив, успешен и пользуется огромной популярностью у женщин. Но он мне не соперник и им никогда не был. Да, я ревную свою женщину, как и любой нормальный мужчина. Но я достаточно взрослый и уверенный в себе для того, чтобы не дергаться, как мальчишка от их, надо сказать, весьма редкого общения”.

Котак пустила в ход последнюю шпильку, но и ее Сергей с легкостью размял обесценивающим смехом.

“Вы серьезно? Мне наоборот льстит, что Лазарев выбрал мою клинику для проведения операции и реабилитации по восстановлению функций мозга после аварии. Само его присутствие в клинике увеличило объем пожертвований на двадцать процентов. Я уверен, что после успешного выздоровления, рост только продолжится. Может вам стоит дать его номер и вы с ним поговорите?”

Версии по аварии, как и по длительному отсутствию Лазарева, сочились из всех щелей, обрастая все новыми выдуманными подробностями. Но Александр Самуилович, вопреки нашим опасениям, молчал, то ли поверив в версию сына, то ли готовясь к чему-то.

Так или иначе, Лазарев и его состояние занимало общественность гораздо больше моего отца. И они отвлеклись.

Но стоило мне появиться вместе с Олегом, как подзабытая в головах история явно всплыла на поверхность.

От липких завистливых и притворно жалостливых взглядов шампанское скрипит на зубах, а в животе то и дело противно посасывает.

В меня словно подселили выводок пиявок, что дорвавшись до крови, вцепились в мягкую плоть маленькими скользкими ртами.

Я выпрямилась и отсалютовала бокалом уж больно активно косящейся на меня и при этом неустанно перешептывающейся чете Марковых, который раз проваливших выборы в депутаты думы и теперь лениво топчащимся по всем приемам для поддержания былой славы.