Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 73 – Рене Эсель

— Иди уже, — тяжело вздыхаю я и грустно улыбаюсь, а Олег оглядывается. — Все в порядке. Такая работа.

Что-то тревожно звенит в воздухе, подобно трескающемуся толстому льду на поверхности глубокого озера, когда Олег за руку приветствует собеседника. Брюнет косится на меня и салютует бокалом, а я машинально повторяю движение. Он теряет ко мне интерес через секунду, но в кишках до сих пор хлюпает липкая противная слизь от взгляда незнакомца.

Или все же знакомца?

Проходящий мимо официант вежливо улыбается и протягивает поднос. Он смотрит сквозь меня, а я использую подвернувшийся случай. Хватаю за ножку новый бокал и, приветливо кивнув, меняю локацию на более удачную. Делаю вид, что заинтересована очередным лотом, а сама не свожу глаз с мирно беседующего Олега.

Они любезно улыбаются друг другу и вполне спокойно беседуют, но я почему-то застываю на крепко сжатом кулаке Олега. Человек напротив как минимум ему неприятен.

Хрустящие снежинки осыпаются на пищевод, когда Олег, блеснув обручальным кольцом, не меняясь в лице, убирает трясущуюся руку в карман.

Похоже, я преуменьшила размах вероятной трагедии.

Еще минута, и Олег с большим удовольствием поправит тонкий нос с горбинкой на правую часть лица расслабившегося брюнета.

— По-моему все получилось, — вздрагиваю от раздавшегося рядом баса Сергея. — Пьешь?

— Держи, — не отвлекаясь от разглядывания собирающихся туч, протягиваю нетронутый бокал.

Брюнет над чем-то смеется и, сверкнув ореховым взглядом, подмигивает мне. Олег шумно втягивает воздух, воспользовавшись паузой, а когда незнакомец вновь оборачивается к нему, невозмутимо кивает в сторону локации, где активно идет аукцион.

— Ты знаешь Александра Левицкого? — с сомнением спрашивает Сергей.

— Кого? — недоуменно трясу головой и поворачиваюсь к Воробьеву.

Сергей жадно выпивает бокал, а я с трудом пытаюсь понять, о ком он говорит.

Фамилия смутно знакома, но в количестве людей, с которыми приходилось общаться на тех или иных встречах давно превысило все объемы моей операционки.

Наконец Сергей ставит бокал на стойку и, растрепав седые волосы, ослабляет туго затянутый галстук.

— Сын Левицкого, правой руки Лазарева старшего. В начале нулевых они вместе строили бизнес. Ну сама понимаешь, откуда вылезли все бизнесмены после девяностых, — хмыкает Сергей, а я, судорожно сглотнув, не мигая взираю на брюнета.

Кислород застывает в легких. Ребра скрипят от распирающего ощущения, а в сознании одна за другой всплывают картинки.

Злосчастная вечеринка по случаю дня рождения кого-то из Лазаревских дружков. С годами из памяти полностью исчез и образ, и имя. И то, что именно именинник крутился вокруг меня, а в последствии получил от Олега в морду.

Александр Левицкий.

Тогда — просто Лёва, крашенный блондин, душнила и завсегдатай сомнительных заведений.

А где-то через год после злосчастных событий, мой официальный парень по версии СМИ.

Нам приписывали бурный роман, несколько раз говорили о тайном венчании лишь потому, что в тот период отец активно сотрудничал с Александром Самуиловичем по неизвестным мне вопросам. Мы часто оказывались в одних и тех же местах, тусили и подвозили друг друга до дома в весьма плачевном состоянии.

Но у нас ничего не было.

— Понятно. Еще один друг Шершнева, — усмехается Воробьев, возвращая меня к жизни. — Да, Олег младше меня лет на десять, а уже по всем фронтам обходит. Старею видимо, теряю хватку.