Книга Мой босс. Без права на ошибку, страница 56 – Рене Эсель

Осторожный стук в дверь дергает меня с подушки, но поднять голову я так и не решаюсь. Ведь стоит ее повернуть, как желудок подпрыгивает, грозясь выплюнуть содержимое прямо на пол. Лишь немного меняю свое положение, чтобы видеть дверь

— Входи, — сиплю простуженным голосом и кашляю, приложив ладонь ко рту.

Ворвавшийся в комнату аромат жженой сосны действует подобно успокоительному бальзаму на воспаленной слизистой. С удовольствием втягиваю воздух.

Перед глазами встает образ, как я утыкаюсь носом в отглаженную рубашку и, свернувшись калачиком, засыпаю в теплых объятиях Шершнева.

Жмурюсь, прогоняя внезапный фантом. Это все простуда.

Шершнев уже готов к выезду. В своем сером костюме, что в его гардеробе тысячи. Обреченно кидаю взгляд на часы.

Выехать мы должны были пятнадцать минут назад.

— Ты не едешь? — Шершнев кидает на меня обеспокоенный изумрудный взгляд.

Меня уже не удивляют ни круги под его глазами, ни тонны кофе, что он нещадно проглатывает. Невольно вспоминаю, что отец рассказывал про Олега, а я не верила.

Сейчас я убеждена — их с отцом сделка была по инициативе отца.

Потому что ни один человек в здравом уме просто не вынесет такой объем работы.

— Буду после обеда, — прокашливаю под противный скрежет в горле. — Сейчас приму что-нибудь и приползу.

— Заболела, — констатирует факт Шершнев, а я отрицательно машу головой. — Я вызову врача.

Закатив глаза, приподнимаюсь с места и скептически смотрю на Олега.

— Из-за температуры тридцать семь и два? Не смеши людей, Шершнев. Оклемаюсь и буду, как штык.

— Не вызову, если обещаешь на работу сегодня не приезжать, дома ноут не открывать и даже о ней не думать, — парирует Шершнев и опускается на краешек кровати.

От его близости становится тепло. Тошнота исчезает, а противный озноб испаряется, стоит мне поерзать и оказаться рядом.

Нет, ну я же болею? А больным все прощается.

Мне просто нужно немного человеческого тепла.

Наплевав на то, что там себе думает Олег, я обвиваю его, уткнувшись носом в бедро. Он напрягается, от чего мое сердце мигом замирает.

Без чувств.

Я уже почти жалею о своем порыве, как вдруг ладонь Шершнева зарывается в мои волосы. Ласкает уставшую кожу, перебивает пряди, вызывая стаю приятнейших мурашек.

Мне кажется, что я могу пролежать так вечность.

Дремота наваливается на веки и я зеваю.

— Обещаю, — недовольно бурчу я и шмыгаю носом. — Если ты вечером мне что-нибудь сыграешь. И придешь пораньше.

Рука Шершнева исчезает. Он ерзает, а затем мягкие губы медленно и нежно касаются моего виска. Я не замечаю, когда Олег успел вытянуться на кровати рядом со мной. Но улыбаюсь приятной ласке.

— Хорошо, — шепчет он, а я утыкаюсь лицом ему в грудь. — Сегодня буду раньше. Если ты этого хочешь.

— Шутишь? — хмыкаю я и обвиваю Шершнева руками. — Мне иногда кажется, что ты создан из железа. Робот какой-то. Если бы я так хорошо не помнила, как ты играл, решила бы, что вот тут, — я приложила ладонь к его груди. — Пусто.

— Ну спасибо, — недовольно сопит Шершнев куда-то мне в волосы.

А я закатываю глаза.

— Просто хочу сказать, что ты слишком много работаешь. Я не понимаю, как ты в принципе все это выдерживаешь. Мой лимит уже исчерпан.

— Скоро станет легче, — пожимает плечами и поправляет мою голову, чтобы не зацепить волосы. — Я тебе говорил, что работать без выходных — плохая идея. Ничего, выйдет новый финансовый директор, вычислим крысу и все. Вернешься в свои спа.